Брак во имя Альянса [СИ]

       Я лишь задала вопрос: а как же зубы?

       Ослик послушно открыл рот, и оттуда резко выпрыгнули клацающие челюсти, усаженные игольчатыми зубами. Я вздохнула еще раз. Такое я тоже как-то видела, в кинематографическом наследии древней Земли.

       Толстянке я никаких вопросов не задавала. Что может быть более мирным и не привлекающим внимания, чем пухленькая зеленая веточка, приколотая к плечу?

       Так я совершила посадку на Кайене, на крайней площадке космопорта. Глядя сквозь панорамное окно, как к катеру спешат двое мужчин в форме служащих Альянса, я поспешила им навстречу. Не нужно им видеть то, во что Аэдо превратил катер. Ослик неслышно последовал за мной, я не возражала.

       Те двое, что вышли меня встретить и проверить документы, подошли к катеру ровно в тот миг, когда мы спустились с трапа на пружинящую поверхность. Я наивно хлопала ресницами и мысленно приказывала себя изобразить жертву пиратов. Понятия не имею, что может чувствовать человек, которым по-настоящему владели галактические отморозки, и в этом счастье – потому как если уж все по-честному и по-настоящему, то я была бы давно мертва внутри, окончательно и бесповоротно. Рабство ни для кого не проходит даром. Работники космопорта тоже хлопали глазами – но скорее ошеломленно, потому что, подозреваю, не слишком часто с трапа ультрасовременного катера сходила на Кайену растрепанная девица в летном костюме, с бутоньеркой из толстянки, приколотой к ткани на плече, и с осликом, послушно бредущим следом.

       Я окинула их взглядом: один постарше, седой, с жесткими усиками щеткой, старательно изображает сурового вояку, другой – молодой, смуглый, с веселыми черными глазами и полными губами, которые явно любят улыбаться и целовать женщин. В темно-синей форме оба выглядели представительно и строго. Подозреваю, что я выглядела смешно – но мне было совершенно все равно, как я выглядела. Самое главное, воплотить в жизнь те наброски плана, которые созрели во время полета.

       - Мисс, позвольте ваши документы, - устав меня рассматривать, сказал седой.

       - Идентификатор, - я широко улыбнулась, - я его вам перешлю через нейроинтерфейс.

       Сотрудники космопорта переглянулись.

       - Простите, мисс, но эта операция недопустима.

       - Почему же? – я все еще улыбалась и старательно хлопала ресницами. Они не должны думать о работе, не должны думать о протоколах безопасности. Прежде всего перед ними – молодая и привлекательная женщина, которая, к тому же, явно нажила себе неприятностей.