Українське письменство

На всякий случай вот тебе справка. Всего с острова я написал тебе 8 писем (в июне одно, в июле — 2, в августе — 2, в сентябре — 2, в октябре — 1). Настоящее по счету девятое, опаздывает оно на 5—6 дней против обещанного срока, в ноябре, надеюсь, не запоздаю (первое пошлю тебе числа 5, второе — 20-го). Из всего, посланного мне, не получил я одной лишь заказной бандероли, о которой писал мне папа. Твои письма получаю аккуратно — вот тебе их даты, не считая сентябрьских — 5.VI, 28.VI, 3.VII, 24.VII, 29.VII, 13.VIII. Переводы получены все, а теперь в них надобности нет: ленинградские деньги получены, и с твоим последним переводом их мне хватит на 5 месяцев.

Теперь отвечаю на твои вопросы, начиная с первого сентябрьского письма.

Очень жаль, что на московской книжке у меня оказалось только 8 рублей.

Каким образом это случилось, не понимаю. Издательство уведомило меня через Валентина Фердинандовича, что деньги, около 350 руб., переведены — было это числа 24 апреля 35 г. Но — довольно об этом. Кто не знает наших издательств? Нужно ли мне теплое белье? Думаю, нет. Никогда я его не носил, а здесь климат не многим суровей, а может быть, и вовсе не суровей — московского. Постель у меня есть, подушкой я доволен, простынь у меня две (больше и не надо). Одеяло ватное было бы очень кстати, мое дорожное, баевое, поистрепалось малость, да и пальто не следовало бы трепать понапрасну. Но как ты пришлешь его? Оно ведь тяжелое. Кстати был бы джемпер — но только при одном условии: если бы у тебя нашлось время выстирать и починить мой старый. Новый не нужен.

На письмо от 20.ІХ ответ один, он написан весь на первой странице, это справка моя обо всем посланном тебе и от тебя полученном.

Остается последнее письмо от 25-го сентября. Фотографии очень хороши. Несмотря на оградку и все, что ты сделала, я узнал и вишенку, и соседнюю скамейку, и всю окрестность. Очень жаль, что при случае не снялась ты сама хотя бы на одной из карточек, это дало бы возможность судить о высоте решетки и масштабе всего снимка. Деньги от Роскошного не приходят, вероятно, потому, что он и не знает о них, — это должна бы прислать его жена, они взяты были у меня во время его болезни. О Леночке мне писал подробно папа, и все семейные дела я теперь представляю довольно отчетливо. Маме надо было бы написать к 21 ноября (по старому), поздравить, да не знаю, как я отсюда смогу все рассчитать. За сведения о Галочке, Анюте и Иване Петровиче спасибо. Кланяйся и им, и Рите непременно.

О себе писать мне почти нечего. По-прежнему читаю, по-прежнему работаю. Недавно перечитал Полонского в издании «Библиотеки поэта» и Тирсо де Молина в издании «Academia». Великолепный автор — очень изящна «Благочестивая Марта», недурен, хотя усложнен без надобности «Хиль — зеленые штаны», «Дон Жуан» понравился меньше, но для историко-литературного сердца все-таки очень приятно прочесть первую обработку легенды, ознакомиться с первоисточником (хотя бы в переводе).