Кукла Самуся

Прослушав в третий раз сообщение о том, что абонент находится вне зоны действия сети, девушка решила, что Марьяна сама виновата. В конце концов, некоторые из фотографий наверняка отобьют аппетит, и проблема выпроваживания гостя решится сама собой.

Карина сидела там же, где он оставил ее этим утром — в своем кабинете, за графическим планшетом. Она рисовала, движения ее были точны и уверены, как будто и не ее сын сейчас находился между жизнью и смертью. Глядя на эту красивую женщину, Яровой в который раз задался вопросом — что с ней не так?..

— Карина, можно вас отвлечь? — спросил он.

Она кивнула, не отрывая однако взгляда от экрана и не прекращая работы. Психолог уселся в кресло, удобно устроился, помолчал, потом задал прямой вопрос:

— Карина, Павлик ваш сын?

Она на секунду одарила его взглядом без всякого выражения.

— Да, мой.

Сказано это было равнодушно и без удивления, должно быть, ей уже задавали этот вопрос.

— Вы его любите?

Она помедлила, нахмурилась и отложила в сторону перо.

— Он мой сын, — повторила она.

— Но вы его любите?

— Да, — несколько натянуто произнесла она. — Да, я же его мать…

— А вы считаете, что все матери должны любить своих детей?

— А разве это не так?

— Нет. Материнский инстинкт не есть что-то непреложное. Биохимики доказали, что материнский инстинкт базируется на выработке специального белка пролактина во время беременности и лактации. Но его может и не быть. Это нормально. Ответьте честно, Карина, что вы чувствуете по отношению к сыну?

Она помолчала какое-то время, потом сказала:

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, — и замкнулась.

— Просто скажите это вслух, и вам станет легче.

— Что сказать?

— Что вы его не любите, что тяготитесь необходимостью быть матерью. Это не делает вас плохой или ущербной. Вы просто другая.

Она вскинула голову, в ее глазах было непонятное выражение.

— Я не хочу, чтобы вы меня анализировали. Мне не нужен психолог.

— Но он будет нужен вашему ребенку, когда тот… если тот придет в себя.

— Уходите.

Яровой со вздохом встал и направился к двери. Целый букет психических отклонений. Фобия, комплекс подавляемой вины, очевидно, отягощенный депрессивным состоянием. Карине нужен был хороший психотерапевт, а возможно, и психиатр, потому что агорафобия со временем будет только усугубляться. Взявшись за дверную ручку, Яровой вспомнил о просьбе Марьяны:

— Карина, последний вопрос. Вы знали Лизу Чехину?

Он был уверен, что женщина равнодушно покачает головой, но Карина вздрогнула, ее лицо исказилось, пальцы так сильно сжали стилус, что тот треснул.

— Лизу Чехину? — медленно повторила она.

Яровой кивнул, не сводя с нее взгляда.