Формула Бога. ч.2 Восхождение (СИ)

     - Я уже в таком возрасте, в котором сбиться с мысли проще простого, а найти ее уже проблематично, - почесал лоб ученый. Потом, видимо, все-таки нашел и, хлопнув себя по лбу, продолжил. – Каждый этнос проходит стадию своей пассионарности, то есть жертвенности своим личным, перед общественным. У обычных наций это состояние наблюдается в начале их становления. Обычно, этим дело и заканчивается. На этом примере мы видим, что пассионарность относится к расходным материалам. Но восстанавливаемым ли?! Я ведь неспроста упомянул российские просторы, подарившие русскому суперэтносу качества гомерического свойства. Видимо, вместе с этими просторами русским, в нагрузку за вечное пограничное состояние, была дана восстанавливаемая пассионарность. Россия на протяжении всей своей истории много раз проявляла эту свою способность к сплочению и самоотречению перед лицом опасности. Двадцатый век, как никакой другой был насыщен событиями наиболее трагическими для нее. За короткий промежуток времени, по российской пассинарности было нанесено несколько ошеломляющих ударов. Две мировых войны, распад, смена политико-экономической формации, причем произошедшая дважды, с противоположными по значению знаками. Россия просто не поспевала восстановиться после очередного катаклизма. Другой стране на ее месте хватило бы и одного из этих событий, чтобы кануть в Лету, а она все же выстояла. Последний раз взлет пассионарности наблюдался в конце пятидесятых, начале шестидесятых. Я помню, мне тогда уже было в районе пятидесяти лет, как люди целыми толпами выходили на улицы с самодельными плакатами: «Космос – наш!», «Юра – мы с тобой!», «Мы – победили!» Тогда всем казалось, что все по плечу и море по колено. Ефремовскую «Туманность Андромеды», напечатанную в журнале, зачитывали до дыр. Ни у кого не возникало сомнений, что сегодня мы овладеем космическим пространством, а завтра непременно наступит обещанный коммунизм, где каждый «друг, товарищ и брат». Охваченные энтузиазмом, они даже не подозревали, что первый удар по пассионарности уже был нанесен, причем не извне, а изнутри общества и нанесен он был, как бы это не звучало дико и странно, ветеранами и участниками Великой Отечественой войны. Вернувшись к мирной жизни с военных и трудовых фронтов, хлебнувшие горя выше всякой меры, они решили про себя «мы то уж как-нибудь, лишь бы дети наши были счастливы и не испытали того, что пришлось пережить нам». В этом и была их ошибка. Они стали отдавать детям все, чего в свое время были сами лишены, и все им позволять, лишь бы любимые чада не испытали дискомфорта, прежде всего экономического. Масла в огонь подлили дети партийной номенклатуры, родители которых получили возможность более свободного передвижения вне границ государства. Именно их детки, получившие в народе прозвище «стиляга» стали зачинателями культурного и экономического расслоения дотоле монолитного общества. Народ все видит и запоминает. Поэтому вполне привычной стала картина, когда одна часть молодежи, как основного фактора развития общества, в добровольно-принудительном порядке отправлялась на БАМ, другая, не менее активная ее часть, прочно обосновалась возле магазинов «Березка», фарцуя контрабандой. Кстати, кто из вас, присутствующих здесь «обращенных» может мне пояснить жаргонное словечко «чувак»?