Электронная книга - «Тафгай». Краткое содержание книги:
Федотов как центрфорвард, который должен был опекать меня, резко бросился за наши ворота, чтобы, во-первых отобрать шайбу, а во-вторых, его так тренер учил, что соперника нужно задавить в первые же минуты. Однако, если Александр кинулся объезжать ворота слева, то я ушёл вправо и длинным навесным выстрелом отправил шайбу к воротам команды управленцев. Судья в поле свистнул проброс в нашей зоне.
«Жаль, что в хоккей играют чистое время, то есть останавливают часы, пока идёт пауза. Сейчас бы пару тройку минут потянуть резину не помешало бы», — подумал я. Владимир Кудряшов в полосатом судейском свитере и черных брюках подозвал команды в правый круг вбрасывания в нашей же зоне.
— Палыч, а если мастера вызвать на товарищеский суд, по профсоюзной линии? — Спросил я физорга, выезжая на точку, чтобы побороться за ничейную пока шайбу.
— Вот если бы он пьяный напился или подрался, тогда другой разговор, — пожал плечами Самсонов. — А так вам нужно главному инженеру докладную писать.
Мужики потихоньку стали понимать, что я имел в виду, когда сказал, что сейчас косим под дурачка и тянем время. Шайба из ладони рефери полетела на лёд, и я в очередной раз выиграл битву за неё. Чёрная резиновая попрыгушка отлетела к физоргу, который не раздумывая по борту махнул дальше за наши ворота, куда я сразу же устремился после вбрасывания. Но на этот раз мне не дали там просто так постоять и поболтать на производственные темы. С одной стороны налетел Алексей Мишин, а с другой Саша Федотов. Мишина я встретил мощным ударом плеча в плечо, и он грохнулся на лёд, потеряв равновесие. А от Федотова я просто улетел в поле. Сначала пересёк нашу зону, затем среднюю, а потом развернулся и пробросил шайбу обратно к своим воротам, когда на меня выкатился защитник Вова Астафьев. Трибуны недовольно засвистели.
— Сдулся Тафгай! Теперь иди, бухай! — Кто-то зычно гаркнул с места и народ весело заржал.
— Бахнул сотку, закрой глотку! — Ответил я невидимому в толпе собеседнику, под новый гогот болельщиков, и вернулся к своим воротам, для продолжения хоккейной комедии.
— Полторы минуты осталось, — зашептал возбужденно физорг Самсонов, у которого клюшка в руках чесалась, чтобы броситься в атаку.
— Ладно, — махнул рукой я, — пока в зону зайдём пока расставимся. Скажи мужикам, что понеслась.
Я подъехал уже в тридцатый раз на точку вбрасывания. Где для меня «торпедовский» центрфорвард Александр Федотов стал почти родным человеком, поэтому перед тем как шайба упала на лёд, я успел сказать:
— Поздравляю с призовым местом.
— Наверное, с первым? — Переспросил Александр.
«Наверное, но это не точно», — подумал я, выковыривая шайбу себе за спину. Тут же сделал разворот и откатился для получения обратной передачи.
— «Канадцы» в края! — Отправил я ПТУшников под чужую синюю линию, и быстро перебирая коньками, полетел немного влево, оставляя опекуна Федотова позади.
На меня мигом сместился крайний игрок нападения «Торпедо» Лёша Мишин, и я тут же поменял направления движения уже в правую сторону. Затем быстро пересёк центральную красную линию и закинул шайбу в правое закругление хоккейной коробки. За ней как за любимой девушкой кинулся Мефодий и опередил защитника Юру Фёдорова.
— Сыграй вдоль борта, дальше за ворота! — Дал я ещё одну команду своему молодому партнёру, а сам полетел на пятачок перед воротами.
«Только бы довели до меня!» — пульсировало единственное желание в голове в данный конкретный миг. Кирилл дотянулся до шайбы и переправил её на Казимира, которого тут же стал прессинговать «торпедовец» Мишин.
— На другой фланг переведи! — Крикнул я и стал раздавать увесистые тумаки сразу двум игрокам обороны Астафьеву и Фёдорову, которые пытались меня выпихнуть с самого опасного участка поля перед воротами.
— Шайбу! Шайбу! — Вдруг заволновались трибуны, заметив перемену в настроении хоккеистов.
Казимир лишь чудом откинул резиновый диск на физорга Самсонова, которого почему-то «забыл» Толя Фролов. Хотя Фролов это время прикрыл Мефодия, ведь оба игрока обороны толкались со мной, и поэтому Палыч сделал пару шагов, нацелился и спокойно набросил шайбу на ворота. Черная непослушная и твердая как камень попрыгушка оторвалась ото льда на высоту колена. Я махнул и пером клюшки подцепил её немного вверх. Шайба улетела за спину, и тут я услышал сначала звон удара спрессованного диска об штангу ворот, а затем крик трёх тысяч заводчан:
— Го-о-ол! Молодцы, мужики! Дави «Торпедо»!
— Да-а-а! — Взвыл я, высоко задрав клюшку вверх и замахал ей как лопастью вертолёта.