Непобедимый. Право на семью

В груди вспыхивает какая-то надежда. Вместе с ней появляется жгучее и ноющее тепло.

— Нет, Миша, — говорю твердо. Давлю на каждый звук. И с неоправданной мстительностью добавляю: — Пока еще нет.

Зачем? Жду какой-то реакции?

Взрыва, не меньше.

— Не води его к сыну, — вот, что Тихомиров выдает вместо того вала, что я ожидаю.

— Я не водила… Не собиралась, — оправдываюсь, как та самая идиотка. Ненавижу себя, но заткнуться не могу. — Алик просто подвез меня, а вы с Егором были на улице и… В общем, так совпало. Непреднамеренно.

— Постарайся, чтобы больше не совпадало.

— А ты? — выпаливаю резковато. — Ты не будешь знакомить сына со своей любовницей?

Господи, зачем я это спрашиваю?

Тихомиров мрачно сводит брови и пронизывает меня очередным убийственным взглядом.

— В данный момент у меня никого постоянного нет, — заверяет так же холодно. — Если я правильно понял, и тебя волнует именно это…

Договорить ему не даю.

— Конечно же, меня не это волнует! — отрицаю слишком горячо. — Я лишь беспокоюсь о сыне.

Миша в ответ сдержанно кивает. Сжимая челюсти, жестко вдыхает и, наконец, говорит:

— Я тебя услышал. Надеюсь, и ты меня тоже.

— Конечно!

Еще какое-то время прожигает меня взглядом. Только им и выказывает эмоции. В остальном — нерушимая скала. Знаю, что могла бы при желании достучаться… Взорвать его… Но отчего-то не решаюсь. Кажется, то, что он сейчас сдерживает, страшнее всего предыдущего.

Думаю об этом… Полновесно осознаю… И задыхаюсь.

Неужели задело сильнее, чем то, что не сказала о беременности? Неужели все-таки ревнует? Неужели все еще любит?