Непобедимый. Право на семью

Хочется целоваться, но сил не хватает. Только тремся раскрытыми ртами. Через стоны и хрипы прихватываем влажную плоть губами. Остановиться, замереть хоть на секунду ни у Миши, ни у меня не получается. Толкаемся друг другу навстречу, не замечая того, как одуряюще стучат наши сердца, как срывается дыхание, какими натужными становятся стоны. Пока удовольствие не достигает пика. Откидывая голову, мечусь, словно в лихорадке. Хриплю и отрывисто мычу. Трясусь настолько, что Мише меня ловить приходится. Притискивая к матрасу, он с рычащим стоном изливается мне на живот. Не думая, что и зачем делаю, ловлю член. Сжимая, двигаю ладонью. Стоны Непобедимого становятся неистовыми, я от них глохну. И схожу с ума.

Когда пульсация наших тел стихает, еще какое-то время не двигаемся. Не торопимся посмотреть друг другу в глаза. Медленно восстанавливаем дыхание. Практически до минимума спадает пульс. Только тогда замираем. И это является своеобразной командой перед рывком в холодную воду.

Приготовиться? Нет, не успеваю…

Миша поднимается, мои руки соскальзывают. Сталкиваемся взглядами. В груди новый взрыв происходит. На этот раз мучительный, с примесью тоски. Но молчание не прерывается. Ничего не говорим. Собираем вещи и расходимся. Я в ванную сбегаю, а Миша в свою комнату.

Вожусь я долго. Приходится заново приводить себя в порядок. Платье тоже оказывается сильно измятым. В этот раз выбираю топ и короткие брюки. Удивляюсь, заставая Тихомирова в гостиной. Он разговаривает по телефону.

— Нет. Не смогу. Занят буду.

Ненадолго встречаемся взглядами. Я прикладываю все усилия, чтобы не покраснеть. Жаль, оценить свои труды не могу, тело и без того ощущается горячим.