Каменные часы
- Автор: Кротов Александр Анатольевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Каменные часы». Краткое содержание книги:
В произведении, давшем название сборнику, рассказывается о минувшей войне. Повести свойствен высокий пафос гражданственности, напряженный сюжет, необычный поворот военной темы.
Динамичность, острота коллизии присущи и другой повести — «Новая версия» — рассказывающей о расследовании уголовного преступления.
Рассказы о любви, представленные в сборнике, отличает душевность, лиричность. Они оптимистичны, полны глубокой веры в светлое чувство.
Земля изменилась, стала для него иной. Ее исказило безмолвие, и он невыразимо страдал.
Костя Сорокин не чувствовал этого, торопил его, уводя с прогретой солнцем поляны в лес, подальше от гремевших выстрелов. Он должен был возвратиться в полк целым и невредимым, вместе с командиром, чтобы в воздухе продолжить войну.
Стрелок полагал, что старшего лейтенанта потрясла обыкновенная контузия и слух вскоре возвратится к нему, когда восполнится кровь, ушедшая из ран, и Дягилев снова станет веселым, разговорчивым и беспечно неустрашимым человеком, каким он привык его видеть в бою и на отдыхе.
Сейчас лицо командира странно изменилось, словно застыло в высшую минуту напряжения и затем окаменело, жизнь схлынула с него и ушла в глубь полузакрытых, отяжелевших глаз.
Дягилев, не ощущая внешний мир, как прежде, сознавал себя лишь путником, который давно сбился с пути и уже идет равнодушно, не разбирая дороги и забыв, ради чего отправился из дома.
Апатия погасила и эту мысль.
Летчика поддерживал стрелок, и старший лейтенант упрямо, бесконечно долго шел вперед. Затем деревья перед ним слились в одно темное пятно и где-то в середине забрезжил тусклый свет, будто Дягилев смотрел на черную воду, в глубину, и свет поднимался через темную мглу вверх. Всей тяжестью своего большого, грузного тела он навалился на сержанта.
Костя Сорокин пошатнулся, у него потемнело от напряжения в глазах, он стиснул зубы, чувствуя, как против его воли подгибаются колени и нарушается равновесие и сам он все больше пригибается к земле и нет сил устоять. Невозможно устоять.
Тяжесть смяла Костю, свалила на бок и лишила сил.
Он не мог спасти своего командира и должен был с ним потому умереть. Он мог — и страстно верил в это — спастись один. И если решиться на это, то надо уходить сейчас, не медля ни мгновения, пока окончательно не выбился из сил. Будь в сознании Петр Алексеевич Дягилев, он бы не осудил своего стрелка за такие мысли, сам бы сказал ему об этом.
Но старший лейтенант лежал как мертвый.
Костя приник к его груди.
Нет, командир едва слышно дышал. Он не жил, не двигался, а едва слышно дышал и тем самым не отпускал от себя. Он был почти мертв!
Костя достал сигареты и закурил. Следовало спокойно и обдуманно принять решение, чтобы после никогда в жизни не болела душа.
Он посмотрел на часы. С момента посадки самолета прошло уже почти полдня. Значит, им удалось пройти километров пятнадцать. Костя отстегнул у Дягилева командирскую планшетку и достал карту.
И услышал отдаленный собачий лай.
Он разорвал карту, разрыл землю финкой и ссыпал туда клочки. Заровнял аккуратно ладонями и сверху закидал это место листвой. И все-таки стрелок видел в своем воображении предельно ясно тот путь, который выводил его из опасной зоны. Он отгонял от себя видение, словно это было уже предательством.
Ни разу в жизни сержант не попадал в безвыходные положения.
Ни разу!
Даже сегодня, когда напали на его самолет фашистские истребители и прошили колпак из бронестекла кинжальными очередями. Только испортили парашют. И не поцарапало, а он сбил! Сбил прицепившийся к хвосту штурмовика «мессер» прежде, чем ушли они в облака. Да и в облаках все обошлось без лишних нервов. Там жизнь командира от него не зависела. Это он надеялся на командира и поэтому остался жив.
В воздухе он не боялся смерти.
На земле приближался собачий лай.
Кольцо сжималось.
Но он имел еще шанс вырваться из него.
Вырваться один.
Надежда дала бы крылья.
Стрелок торопливо, волоком, потащил летчика в густой молодой ельник. «Здесь его не найдут, ни за что не найдут», — обманывал он себя, продираясь сквозь плотный заслон колючих ветвей, которые пружинили и тотчас смыкались за ним.
«Все будет хорошо», — хрипло шептал стрелок, совершенно потеряв всякую ориентацию в этом ельнике. Он пятился спиной, и ветви за ним, распрямляясь, вставали глухой стеной.
«Все будет хорошо, командир!»
Костя выбился из сил и остановился. Сердце неистово колотилось и, казалось, было готово разорваться, не выдержав предельного напряжения. Он уже не хотел спасать свою жизнь и бояться за нее. В нем, едва родившись, угасло то мощное сверхусилие, которое дает страх, делающий тело невесомым и прозрачным, а руки, ноги, сердце — чужими, безумными.
И на земле он не боялся смерти.
Красный, быстро тускнеющий шар солнца опустился над косогором и повис на верхушках деревьев. Поднялся ветер, загудев в ветвях, прошелся насквозь по лесу, ломая с треском сухие сучья, былинки и целые деревья, лишенные животворных и могущественных материнских соков.