Кавказ без русских: удар с юга

В тех же республиках, где русских больше, ситуация тяжелее, а именно в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и даже в Северной Осетии; несмотря на то, что там в основном православное население, — фиксируется наибольшее количества фактов притеснения именно в отношении русских. Проблемы есть и в Адыгее, несмотря на то, что русских там большинство. С переменным успехом дела обстоят в Дагестане, где количество русских постепенно приближается к «чеченской планке».

Немаловажен и тот факт, что отток русских с Северного Кавказа происходит в контексте моноэтнизации национальных республик и «национализации» местных административных и производственных институций. Как сформулировал происходящее тогдашний начальник отдела по национальной политике Чеченской Республики Вадуд Гериханов, перед нами встаёт проблема «возрождения полиэтничности» российского Кавказа[285]. Однако полиэтничность, которая вполне соответствует формату традиционного государства, является проблемой именно и исключительно для государства-нации, то есть для проекта создания пресловутой «гражданской политической нации» россиян. Что же является реальной проблемой в любом случае и при реализации любой из стратегий, так это наделение традиционных этносов и народов Северного Кавказа политическими функциями. А это и есть та самая «мина замедленного действия» под целостность России, о которой не раз высказывался глава государства Владимир Путин. Ибо конечным и наиболее пагубным следствием моноэтнизации данных политических субъектов — так называемых «национальных республик» — является именно усиление «центробежных сил», то есть усиление тенденций на выделение соответствующих территорий из состава РФ под лозунгами создания на их основе полноценных независимых национальных государств. И здесь русский фактор становится последним реально действующим инструментом сохранения целостности российской государственности. Именно о русском факторе и его влиянии на происходящие на Северном Кавказе процессы и пойдёт речь в следующей главе.