Роковая фантазия

— Зачем ты ее с собой взял? Она в первую очередь должна была сгореть в лагере, — сказал Евграф.

Я не узнавала бездушный голос наставника. И слова, произнесенные им, шипами врезались в сердце.

— Она поедет с нами, — ответил Фил, закрыв машину.

— Тебе девок в Апексориуме мало? Они за тобой табунами бегают, а ты решил привезти с собой бродягу?

Складывалось такое впечатление, будто разговор шел не обо мне, а о беспородной собачонке, которую жестокий отец запрещает сыну брать в дом.

— Подбирай выражения, — огрызнулся Фил.

— Что в ней такого? — Евграф наконец приподнял козырек и провел по мне оценивающим взглядом. — Неужели я зря поделился с тобой? Надо было сны тоже себе оставить. А ты в курсе, что она все время на меня смотрела, как завороженная?

Меня уже тошнило от воспоминаний о том, как я мечтала о Евграфе.

— Вам показалось, — процедила я сквозь зубы.

— Смотри, еще и с характером.

— Себастьян, прекрати ее оскорблять!

Конечно, Евграфа звали по-другому. Он не преподает ни в каком университете и никогда подобным не занимался. Если окажется, что он является профессиональным актером, я, не сомневаясь ни на секунду, поверю.

— Расслабься. Я просто шучу. Но ты должен был понять, что мне как минимум неприятно будет видеть девушку, которая испортила мои планы.

Я испортила планы? Не уверена, стоит ли этому радоваться, ведь Себастьян, говоря эти слова, глядел на меня с холодной ненавистью и презрением.

— Куда ты ее денешь в Апексориуме? — продолжил он. — Она знает слишком много секретной информации, чтобы ее можно было отдать в Школу Искусств Изображения Реальности. А неучи в моем городе жить не должны.

— Я пока думаю, что выбрать: переписать ей воспоминания или держать в клетке и выпускать только по надобности.

— Лучше и то и другое.

Казалось, меня уже ничего не сможет удивить. Но Фил собрался привезти меня в Апексориум в качестве своей сексуальной рабыни?! Лучше бы я действительно погибла в пожаре.

Я думала, что в Филе все-таки есть хоть капля человечности. Как же я ошибалась. От разочарования к глазам подступили предательские слезы, а сердце металось в агонии — чувства, существование которых я не признавала, умирали мучительной смертью.

Издалека донесся раскат грома. Себастьян поднял глаза к небу и изрек:

— Пора ехать.

— Карета уже заказана?

— В Апексориум мы вернемся завтра. А сегодня нужно замести все следы. — Перед тем как сесть за руль джипа, Себастьян бросил в меня колкий и опасный взгляд. Похоже, он до сих пор не был согласен с решением Фила взять меня с собой.

Я была с ним солидарна. Одно дело жить в ненавистном обществе, другое дело — быть рабыней, да еще и с вымышленными воспоминаниями. Мне безумно хотелось сорваться с места и бежать куда глаза глядят. Но я даже не сомневаюсь, что меня поймают раньше, чем я успею спрятаться.

Фил крепкой хваткой взял меня под локоть и потащил к джипу. Прикосновение его руки обжигало больнее раскаленного железа. На время потухшее желание отомстить своему насильнику вспыхнуло с новой силой.