В переплетении слов (СИ)

За минуту до начала показа Нарцисса произнесла короткую напутственную речь, заглянула каждой манекенщице в глаза, чем изрядно перепугала даже опытных моделей, и отправилась в зал, где расселись все приглашенные гости. Гермиона вдохнула поглубже, прикрыла глаза и принялась повторять про себя всю периодическую систему химических элементов. Весь показ слился для нее в сплошную мешанину из разных звуков, чьих-то движений и смазанных цветов. Момент собственного выхода на подиум отпечатался в памяти Грейнджер слепящими вспышками фотоаппаратов и аплодисментами, слившимися с музыкой.

Гермиона вернулась в реальность в ту секунду, когда поняла, что прогуливается по залу под руку с Нарциссой, которая с мягкой улыбкой советовала ей расслабиться и не пугаться фотографов, если те вдруг окажутся поблизости. Возможности возразить у Гермионы не было, поскольку Нарцисса тут же отправилась к другой манекенщице, заметив вполне осмысленный взгляд студентки. Продолжая медленно прохаживаться между гостями и отвечая на чужие взгляды неизменно-вежливой улыбкой, Грейнджер удалось найти наиболее спокойный угол и устало перевести дыхание. Она подозревала, что изобретатели корсета и высоких каблуков на самом деле являлись самыми отъявленными злодеями за всю историю человечества. Вспомнив о викторианской моде, Гермиона невольно передернула плечами и невольно обрадовалась тому, что в современном мире существовала гораздо более комфортная одежда.

— Почему же главная звезда этого показа стоит в стороне? — напевно протянул неприятно высокий женский голос, внезапно прозвучавший слишком близко к студентке.

Гермиона невольно вздрогнула и, едва удержав равновесие на высоких каблуках, обернулась на голос. Буквально в паре шагов от нее стояла средних лет женщина. Она была в элегантном красном платье, а покрытые пунцовым лаком ногти сжимали сумочку из крокодиловой кожи. Ярко-накрашенные губы женщины изгибались в какой-то предвкушающей улыбке, а фальшивые драгоценные камешки, которыми была усыпана оправа ее очков, загадочно мерцали в свете ламп. Незнакомка выглядела эффектно, но в ее цепком взгляде и каком-то хищном выражении лица было что-то смутно неприятное.

— Главной звездей здесь является Нарцисса Малфой — создательница коллекции, — сглотнув, убежденно проговорила Гермиона и даже смогла заставить себя спокойно улыбнуться. — Ее одежда великолепна и изящна, но при этом блещет новизной. И столь умелое сочетание консерватизма и современных веяний заставляет верить, что миссис Малфой настоящая волшебница. Как минимум, она мастер своего дела, — с предельной искренностью и внутренней верой в собственные слова, прибавила Гермиона, заметив в руках незваной собеседницы блокнот и ядовито-зеленую ручку. Почему-то Грейнджер ни на мгновение не усомнилась в предположении того, что перед ней стоит именно журналистка.

— Значит, вы полагаете, что Нарцисса Малфой действительно заслужила такое внимание к своему весьма скромному бизнесу? — вскинув густо очерченную бровь, со странной усмешкой уточнила женщина. Вопрос заставил Гермиону напрячься, но она с прежней вежливой улыбкой согласно кивнула. Теперь ее даже слегка радовало то количество косметики, что было на ее лице, потому что это неплохо скрывало невольные мимические жесты. — Полагаю, вам доводилось слышать хоть что-нибудь о Сириусе Блэке, — шагнув вперед, заговорщицким тоном произнесла журналистка и тут же продолжила, не дожидаясь реакции: — Представьте себе, Нарцисса Малфой — та самая создательница коллекции, — является двоюродной сестрой Блэка. Вам не кажется это весьма подозрительным?

— Не понимаю, какое отношение к моде в целом и данному модному показу в частности может иметь автор научно-фантастических книг, — нахмурившись, сухо проговорила Гермиона и осторожно отступила на полшага. Этот разговор с каждой секундой не нравился ей все больше.

— Хм… А как насчет вас? — Сощурившись, женщина снова предприняла попытку вызнать что-то. Гермиона непонимающе повторила ее вопрос, совершенно не представляя, чего от нее пытаются добиться. — Вы ведь не профессиональная модель, моя дорогая, — мягко усмехнувшись, насмешливо пояснила журналистка. — Я уточнила имена всех манекенщиц, и оказалось, что Гермиона Грейнджер самая обычная второкурсница, которая прежде не была замечена ни в одном модном показе или вообще в какой-либо модельной работе. Вы полностью посвящаете себя учебе. И я нахожу весьма занимательным то, что вы обучаетесь на факультете физики. Том самом факультете, который в свое время окончил Сириус Блэк и…

— Рита, дорогая, тебя послушать, так можно решить, что все в этом мире крутится вокруг меня, — прерывая обличающую речь журналистки, весело произнес знакомый мужской голос. Гермиона и ее собеседница синхронно повернули головы в сторону подошедшего к ним мужчины и если первая облегченно выдохнула, то вторая вся как-то подобралась, будто бы готовясь к атаке. Или же к позорному бегству. — Ты теперь пишешь о моде? Помнится, ты всегда презирала тех, кто посвящал свою жизнь столь нелепой работе, с которой может справиться даже бездарная мартышка с клавиатурой. Неужели тебя больше не берут на работу в серьезные издания? — с прохладной учтивостью и едва уловимой издевкой в голосе проговорил Сириус.