В переплетении слов (СИ)

Высказавшись, Сириус бросил на преступницу последний полный ненависти взгляд и отвернулся, решительно двинувшись в сторону Гермионы, которая успела позабыть о том, что ее не должно быть здесь. Тяжело вздохнув, Блэк скользнул по прислонившейся к стене девушке усталым взглядом, потрепал по голове Бродягу и, кинув псу короткий приказ сторожить, мягко приобнял Гермиону за плечи, уводя прочь от переулка, в котором подошла к концу самая неприятная глава его жизни.

Гермиона инстинктивно прижалась к его теплому боку, пытаясь переварить то, чему стала невольной свидетельницей. Вся эта сцена вызывала множество противоречивых эмоций, начиная со страха и заканчивая каким-то непонятным удовлетворением. Словно ей преподнесли подарок, о котором она мечтала, но даже не догадывалась об этом, пока не развернула упаковку. Сейчас Гермиона впервые увидела жестокого Сириуса. И он отличался от того живого, ярко улыбающегося и немного разгильдяйского мужчины настолько, что его можно было принять за совершенно другого человека. Но поскольку в повседневном поведении Блэка время от времени проскальзывали намеки на грубость и холодность, то это нельзя было считать по-настоящему неожиданным и нехарактерным. К тому же, и Люпин, и сам Сириус не единожды замечали, что жестокость — одна из доминантных характеристик. Вот только она не была вызвана желанием навредить. Для существования жестокости Сириуса был заложен прочный фундамент, и именно это позволяло смириться со столь неприглядной чертой. Но при этом пугало до ужаса.

За своими размышлениями, Гермиона не заметила того, как они дошли до остановки. Когда Сириус расплатился с водителем, и они двинулись к свободным местам, с улицы донесся вой полицейской сирены. Остальные пассажиры с интересом завертели головами, и даже водитель чуть-ли не по пояс свесился из окна. Сириус проворчал что-то о людской любознательности и утомленно плюхнулся на сиденье у окна. Гермиона слабо улыбнулась и опустилась рядом, игнорируя всеобщую суматоху. Быстро напечатав и отправив кому-то короткое сообщение, Сириус нервно провел пальцами по волосам и перевел взгляд на девушку, явно ожидая допроса и желая покончить с ним как можно скорее.

— Откуда у тебя наручники? — с искренним удивлением спросила Гермиона, решив его не разочаровывать. Сириус открыл было рот, собираясь ответить, но тут же его закрыл и нахмурился, обдумывая вопрос.

— И тебя действительно волнует только это? — заинтригованно склонив голову к плечу, недоверчиво уточнил он.

— Некоторые предпосылки для всего остального мне известны, и потому я тебя не осуждаю. На самом деле я даже горжусь тем, как ты поступил, дав ей шанс просто уйти. На мой взгляд, она совершенно не заслужила такой щедрости, — немного помолчав, честно ответила Гермиона и с облегчением заметила, что Блэк расслабленно выдохнул. Даже в глазах зажглось привычное озорство, что можно было считать добрым знаком. — Но наручники меня действительно озадачили. Обычно, люди не носят их с собой. А ты, насколько я поняла, вчера не предполагал встречи с преступниками.

— Вчера утром я стащил их у Джеймса, потому что мне было скучно, и забыл вернуть, — обезоруживающе улыбнувшись, весело объяснил Сириус.

— А что стало с Томом Реддлом? — прокрутив в голове все недавние события, на всякий случай поинтересовалась Грейнджер.

— Передал его Кингсли. Теперь, если ему удастся арестовать хотя бы половину Пожирателей Смерти, то его ждет повышение до звания суперинтенданта, — с явным равнодушием к данному обстоятельству, отозвался Сириус и задумчиво потер подбородок. — Предупреждая возможный вопрос о том, почему меня не убили последователи Темного Лорда, отвечаю: была проявлена стратегическая хитрость. Тот парнишка, которого я встретил на мосту, должен был убедить Тома встретиться с неким информатором. Понятия не имею, что он наплел, но Том пришел на встречу лишь с двумя телохранителями. Одного обезвредил Бродяга, второго застрелил тот парень. Я был слишком занят дракой с Томом и не успел ему помешать. — Сириус виновато улыбнулся и перевел взгляд на белоснежный пейзаж за окном.

— Когда я спросила тебя о том, как прошла твоя неделя, ты ответил, что страдал ерундой, — вспомнив их не столь уж давний разговор в машине, пробормотала Гермиона и несильно пихнула своего спутника в плечо. — Это, по-твоему, ерунда? — возмущенно переспросила она, когда мужчина снова взглянул на нее.

— Ну да, самый обычный понедельник, — моргнув, предельно серьезно кивнул Сириус, словно действительно не понимал, что именно возмущало девушку. Немного подумав, Гермиона пришла к выводу, что он действительно не понимал, как будто даже не подозревал о том, что обычная скучная жизнь не включает в себя разговоры с теми, кто пытается покончить с собой, и допросом всяких бандитов.

— Ты неподражаем, мой храбрый рыцарь, — покачав головой, без какой-то действительно веской на то причины рассмеялась Гермиона. Наверное, царящее в жизни Блэка безумие было заразным. Но видя широкую, несколько растерянную улыбку на лице Сириуса, Грейнджер решила, что это совершенно не важно. Гермиона была влюблена и слишком счастлива, а тягу к риску, жестокость и не совсем верное понимание определения «обычный» можно было причислить к недостаткам. В конце концов, люди не бывают идеальными.