Подземелья Лондона

— Да это же профессор!

Она подбежала к Сент-Иву, схватила его за руку и потащила к бочонку, стоявшему перед фургоном.

— Мама! — крикнула она, а затем твердым тоном велела: — Садитесь, сэр! — и заставила Сент-Ива послушаться, дернув его за руку.

Кто-то шумно выбирался из фургона — показалась Черити Лофтус, матушка семейства. Она несколько секунд разглядывала Сент-Ива, а потом сказала:

— Посидите-ка смирно, профессор, — и распорядилась, повернувшись к Теодосии: — Ведро чистой воды.

Сама Черити, исчезнувшая на пару минут в недрах фургона, вернулась со стаканом бренди и с кусками чистой ткани.

— Выпейте до дна, — сказала она Сент-Иву. — Это приведет вас в чувство.

Тут прибыло ведро, и женщина, намочив в воде тряпки, принялась оттирать Лэнгдону лицо.

— Адамина перепугалась, сэр, когда увидела вас, — сообщила Теодосия. — Выглядело так, словно вы выкопались из могилы. Вас что, избили?

— Избили? — переспросил он, повернувшись к ней. — Нет. Вовсе нет, и я этому рад.

— Сидите смирно, профессор, пожалуйста, — попросила Черити. — Вы в кровавой грязи по самую шею, а ваша бедная рубашка не обретет свой цвет, что с нею ни делай, — женщина помолчала, вглядываясь в его лицо. — У вас сотрясение головной посудины. Вижу по глазам. Голова болит?

— Нет, мэм, — сказал Сент-Ив, солгав самую малость. Он осознал, что лицо его, должно быть, покрыто кровавой коркой. Только теперь, увидев свои руки при свете лампы, он понял, насколько грязен. Его одежда была перепачкана землей и известковой пылью. Он и не подумал о своем виде. Немудрено, что люди убегают, едва завидев его.

— Мистер Лофтус тут? — спросил Сент-Ив.

— Он в Уайлдес-Фарм, — ответила Теодосия, выполаскивая и выжимая окровавленную тряпку, пока Черити взялась за него со свежей. — Мы там зимуем, отправляемся завтра утром. У человека по имени мистер Карпентер там такое общество, и они предоставляют нам место, где можно пожить на наш собственный лад, и открывают амбар, когда идет снег.

— Эдвард Карпентер, вы хотите сказать? «Товарищество новой жизни»?

— Ага, так они себя зовут, — кивнула Черити, — хотя для нас и прежняя жизнь вполне хороша. Не скажу, как Карпентера зовут. Лофтус говорит, что у них полно тараканов в головах, точно, но они народ миролюбивый, верят, что все равны, если вы меня понимаете, не такие кровожадные фанатики, каких у нас полно, — цыганка окинула взглядом лицо Сент-Ива и поинтересовалась: — А женушка ваша знает, что с вами стряслось? — потом, не дожидаясь ответа, поймала за рукав бежавшего мимо пацаненка и велела: — Шиптон! Беги на ферму в Уайлдес и приведи отца, если он еще не вышел. Скажи, что тут у нас профессор, и здорово побитый.

Цыганенок тут же умчался, будто кролик, по залитой лунным светом тропе меж деревьев.

— Я упал в самом начале дня, а потом долго выбирался, — попытался прояснить ситуацию Сент Ив. — Элис не знает.