Лу Саломе
- Автор: Нисман Леонид Нафтульевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: У Никитских ворот
- ISBN: 978-5-00095-983-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лу Саломе». Краткое содержание книги:
Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме.
Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна. Она — автор более двадцати художественных книг и более ста научных и критических статей по философии, религии, искусству, психоанализу, написанных по-немецки, по-русски, по-французски.
Наряду с биографическими данными Лу Саломе в книге представлены собранные в России, Германии, Австрии и в других странах малоизвестные материалы о её творческом пути, а также о её дружбе и успешном творческом содружестве с выдающимися всемирно известными интеллектуалами своего времени — философами, писателями, учёными.
При работе над книгой использованы архивные и музейные документы, материалы научных конференций и публикации российских и зарубежных исследователей, а также сочинения Лу Саломе, Фридриха Ницше, Райнера Марии Рильке, Зигмунда Фрейда.
Её навещали Анна Фрейд, психоаналитик Генрих Менг, писательница Гертруда Боймер.
Самым же близким человеком в последние годы стал Эрнст Пфайффер, который поначалу обратился к ней за консультацией.
Ему она рассказала мало-помалу всю свою жизнь, и из этих бесед родилась книга воспоминаний «Lebensruckblick». Это сложноконструированное слово не поддаётся буквальному переводу. Смысл его — «Ретроспективный взгляд на жизнь».
Эрнст Пфайффер.
Лу за работой, 1934.
Это её своеобразный амаркорд — «ностальгическое воспоминание о сладостных мгновениях». Пфайффер приведёт в порядок её наследие и после её смерти станет издателем и комментатором её трудов.
Сидя в геттингенском саду на солнышке и предаваясь воспоминаниям, она с улыбкой признавалась своим слушателям: «У меня в самом деле дела таковы, что я всё ещё любознательна, ведь в чудесном клубке жизни всё ещё есть что вязать, и при этом с неба порой сваливаются сюрпризы».
Она зачаровывала своих слушателей какой-то вечной недосказанностью, мерцающей таинственностью личности. Столь же неразгаданными остались и её последние слова, сказанные перед смертью: «На самом деле всю свою жизнь я работала и только работала. Зачем?»
Умерла она 5 февраля 1937 года.
Вся жизнь Лу была неким уникальным экспериментом. Она словно испытывала на эластичность границу между мужским и женским началом: сколько «мужского» она в состоянии вобрать в себя без ущерба для своей женственности? Или, если угодно, наоборот: сколько «мужского» она должна ассимилировать, переварить в себе, чтобы достичь наконец подлинной женственности?
Эта женщина прожила совершенно уникальную по событийной насыщенности жизнь. Она режиссировала свою судьбу отважно и безоглядно, но тень роковой душевной бесприютности следовала за ней по пятам. Своими руками она разводила костры-фейерверки удивительных встреч, но ни у одного из них не могла остаться.
Куда бы она ни шла, она магнетически оказывалась в эпицентре самых важных культурных событий истекающего XIX и восходящего XX века.
Её странный дар можно назвать эффектом волшебного зеркала. Её уникальная способность к пониманию и резонансу довершалась тем, что её выдающиеся собеседники-мужчины видели в магическом стекле её живого восприятия не просто себя, а свою предельную возможность.
Могила Лу Саломе в Геттингене.
Похоже на то, что каждая встреча манила Лу возможностью разгадать и запечатлеть ту порождающую формулу, или алгоритм личности, который аккумулирует и выплёскивает духовное богатство выдающегося человека только одному ему присущим способом. Словно осторожно ведя пальцем по кольцам на срезе дерева, она раскрывала для себя лабиринт творческих сил этой души.
При этом она прекрасно понимала, что ни одна личность не исчерпывается своей смыслопорождающей формулой. Помимо кольцевого среза души имеется ещё и корневая система. И в тех отношениях, что строила Лу, она сознательно оставляла незадействованной какую-то грань. Иначе пучина «слишком человеческого» могла поглотить её, растворить в ком-то одном.
А Лу тянуло раскрыть разные «формулы творчества», сравнить их, сопоставить. Как неутомимый золотоискатель, она намывала полную горсть драгоценной крошки и принималась за новый прииск. Быть может, этой исследовательской жажде она пожертвовала своим человеческим счастьем.
Говорили, что она похожа скорее на силу природы, чем на человека. Однако Фрейд, с которым её связывала двадцатипятилетняя дружба, утверждал, что он ещё ни у кого не встречал столь высоких этических идеалов, как у Лу.
Даже если согласиться с Ницше относительно «абсолютного зла», то это было бы зло в гётевском смысле этого слова: «то, что без числа творит Добро».
Она могла разрушать жизни и судьбы, но само её присутствие побуждало к жизни.
«Рядом с ней люди вырастали, — писал шведский психоаналитик Пол Бьер. — Её необычайно сильная воля, как правило, одерживала триумф над мужчинами. У неё был дар полностью погружаться в мужчину, которого она любила. Эта чрезвычайная сосредоточенность разжигала в её партнёре некий духовный огонь.