Электронная книга - «Римлянин. Книга третья». Краткое содержание книги:
Он вышел во двор особняка, в котором остановился сам и придержал Иоанна III, запертого сейчас в гостевой спальне. Зимний дворец сильно пострадал во время волнений, сопровождавших захват власти, что было очень неудачно.
На самом деле, Эрик даже излишне перестраховался, раскачивая народ. Без императрицы никто не хотел гибнуть зазря, поэтому город сдался практически без боя. То есть бой был, но в основном между горожанами, грабившими Немецкую слободу, а затем евреев. Причём «евреем» в этой ситуации мог стать любой горожанин.
Войска Эрика, то есть Иоанна III, вошли в столицу и навели порядок, доведя до сведения каждого, что настоящий император прибыл и скоро всё снова будет хорошо.
Датчане, подзуженные и проспонсированные аф Лингреном, затеяли войну, в которой сейчас с треском проигрывают. Глупо надеяться, что легионы не представляют собой ничего без Отродья Бездны.
Но война датчан с Шлезвигом была нужна для связывания рук графини Зозим и потерявшей контроль над ситуацией императрицы Марии Терезии. Россия для них потеряна…
Остаётся, конечно, Временное Правительство, возглавляемое Михаилом Воронцовым, но эти идиоты даже националистическую карту как следует разыграть не сумели. К тому же, они имели глупость декларировать освобождение Иоанна III и его воцарение. Только вот император-то в руках Эрика и борьба этих идиотов теряет всякий смысл и даже крохотную легитимность.
«Тут где-то была отличная пекарня», — подумал аф Лингрен. — «Прогуляюсь, как в старые добрые времена».
В городе теперь снова безопасно, но охрану из четырёх человек он с собой всё-таки взял. Был риск наткнуться на охотников за его головой, но он ещё месяц назад слил в нужных местах подробную информацию о своём убежище в Лондоне, поэтому все охотники сейчас едут туда, надеясь успеть первыми.
— Пекарня, Мэтью, — обратился Эрик к охраннику.
— По этой улице, сэр, — ответил охранник. — Она ещё открыта, сэр.
— Веди, — разрешил Эрик.
Булочки ему привезли вчера утром. Это оказалось то, чего он вновь попробовать даже не рассчитывал. В этом мире уж точно.
Крестовые булочки со смородиновой начинкой. Точно такие же он в детстве покупал неподалёку от сиротского приюта.
Не будь местные крестовые булочки таким точным подобием тех, что он ел в родном мире, он бы поленился идти так далеко.
Во времена приютного детства булочки продавала упитанная милая женщина в белых фартуке и чепчике. Если и здесь…
«Бредятина», — отмахнулся от мысли аф Лингрен. — «Маловероятно, но что я потеряю от того, что лично куплю булочки?»
Охрана бдительно поглядывала по сторонам, но уже не могла заметить прижавшегося к торцу здания человека.
//Королевство Швеция, г. Стокгольм, 12 января 1748 года//
— В атаку, сукины дети!!! — заорал Михаил Васильевич и сам поднялся из окопа.
Копать окопы зимой — это занятие не для каждого. Но обстоятельства требовали такого, поэтому Ломоносов приказал ополчению рыть и рыл вместе со всеми.
Датчане совершенно обнаглели, объявили войну Швеции, якобы у них есть Ольденбург подостойнее!
Пришлось готовиться к войне, снаряжать ополчение, бить трусов и подбадривать храбрецов.
Он вообще не должен был отвечать за отражение атаки, но больше никого нет. Армия Швеции сейчас — это какой-то несмешной анекдот. Ополчение и всё.
Четыре полка русской пехоты сильно помогли в отражении первой серии атак, но и они тоже пали духом из-за новостей из Санкт-Петербурга. Михаил Васильевич пока что не знал, как реагировать на вести о потере России.
«Сначала император, а теперь и вся Россия…» — подумал он, сбивая датского солдата.
Как канцлер, он не должен был лично вести ополчение в атаку, но по-другому не мог. Положение было отчаянным, они на подступах к Стокгольму.
Ему выдали гвардейскую гренадерскую броню, которая, по словам легионеров, защищает даже от картечи, поэтому он был в относительной безопасности.
То, что канцлер лично помчался отражать очередное нападение, одновременно свидетельствовало об отчаянности положения, но и говорило ополченцам, что война ещё не закончена.
Датский командующий, Карл I, ландграф Гессен-Филипсталя, обхитрил их во время первых сражений, из-за чего они потеряли половину личного состава. Комбинация из прорывов передовых сил и ударов в тыл — это что-то новое.
Затем, медленно отступая и отражая натиск датчан, ополченцы Швеции заняли оборону у Стокгольма.
— Умри!!! — проорал Ломоносов в лицо умирающему датчанину.
Кровь брызгала из пронзённого насквозь штыком солдата, обагряя стальной нагрудник королевского канцлера.
Отбросив покойника как стог сена вилами, Михаил Васильевич вскинул винтовку с цепным магазином и начал разряжать её в наступающих датчан. По броне больно били свинцовые пули, но она была неуязвимой для таких смешных калибров.