Сладкое зло

Я покачала головой, представляя с каким страхом сталкивались близняшки.

— У Марны и у Джинджер, как и у тебя, есть особый талант — женские штучки, — продолжил Кайден.

— О, правда? И какой у них?

— Они могут чувствовать связи между людьми, если чувства взаимны. Влечение, романтическую любовь, преданность. Их отец видит то же самое. Именно так они узнают, за кем охотиться.

— Вау! Женская сила может быть волнующе опасной. О'кей, значит, это — трое из твоих друзей. Кто последний?

— Копано.

Он произнес его имя, слегка поморщившись, тоном близким к раздражению.

— Его отец — Алоцер, Князь Гнева.

Я поежилась при упоминании о Гневе.

— Он плохой? — спросила я.

И снова этот сухой смешок, и странный тон.

— Нет. Он, практически, как монах, связанный обетом безбрачия.

— И где он живет? Копано.

Я попробовала произнести его имя.

— Он из Африки, но сейчас учится в колледже здесь, в Штатах. Ситуация с Коупом очень таинственная. Никто из демонов не знает об этом, кроме его отца, но Копано повезло, что он остался жив. Несколько лет назад он обратился к Богу и был готов скорее умереть, чем заниматься работой своего отца. Но когда он признался об этом Алоцеру, тот позволил сыну жить так, как тому хотелось.

— Почему?

— Алоцер любит Коупа, или, как минимум, уважает его. Это неслыханно среди наших.

Я изучающе посмотрела на лицо Кайдена. В его голосе была какая-то тоскливая нотка. Ревность?

— Копано — это загадка, — подытожил он. — Вот и выезд.

Мы оказались на Голливудской дороге.

Я была в восторге от того, что повсюду росли пальмы — одни низкие и приземистые, другие — высокие с тонкими стволами, тянувшимися в самое небо.

Но мой восторг немного поутих, когда я заметила общую эмоциональную атмосферу, кружившую среди толпившимися повсюду людьми.

Были, конечно, просто счастливые туристы, наподобие нас, проходившие мимо, но в основном, воздух был в изобилии пропитан проявлением всевозможных грехов. Это давило на меня с невыносимой силой. Я спинным мозгом чувствовала скрытые проявления зависимости у столь многих людей, что в оцепенении схватилась за дверную ручку.

С трудом заглотнув воздух, я желала, чтобы нервная дрожь оставила меня.

Опустив голову, мимо прошла привлекательная женщина. С определенного угла я смогла увидеть, что с ее лицом было что-то не так. Оно казалось неестественным. Ее кожа была туго натянута, губы чересчур полные, а скулы резко выступали. Она была полна ненависти к себе.

Интересно, скольким пластическим операциям она себя подвергла. Было понятно, что несмотря на все коррекции, она изначально являлась красивой женщиной.

К уху почти каждого человека был прижат мобильный телефон. И повсюду так много бездомных и проституток. Я едва замечала Китайский Театр или звезды на тротуаре.

Все, что я могла видеть, это души и эмоции.