Гумор та сатира. Збірка
- Автор: Таксюр Ян
- Язык: украинский
- Жанр: Прочее юмористическое
Электронная книга - «Гумор та сатира. Збірка». Краткое содержание книги:
После института служил в армии, потом преподавал историю, занимался самодеятельным театром. Сколько себя помню, всегда сочинял. Эта привычка сохранилась до сих пор. В 80-х и 90-х стал публиковать сатирические стихи, писать для эстрады, телевидения, анимации. Работал в газете.
Моё литературное имя Ян Таксюр. В Святом Крещении я — Иоанн. Крещение и приход к Православной вере считаю главным событием своей жизни. До того, как это произошло, долго блуждал среди духовных соблазнов своего поколения — от западных интеллектуальных игр до восточных «практик» и прочей ложной премудрости. Однако Бог очень милостив ко мне. Через падения и скорби я пришёл туда, где душа поняла: здесь мой дом.
У меня есть жена, дочь и сын. Вообще, я очень счастливый человек.
Жил себе на свете украинский заключённый по имени Вася. По фамилии Петренко. Лет ему было двадцать пять. Имел он ясные голубые глаза и срок – три года за кражу.
Дело вышло в родной деревне. Попросили Васю лихие товарищи посмотреть, не едет ли милиция. А сами кирпич со стройки погрузили в машину и увезли (в их деревне один помощник депутата дворец построил, и кирпича много осталось). Вины своей на следствии Вася не отрицал. И, честно глядя голубыми глазами, всё как было рассказал. И хотя, пока шло дознание, правоохранительные органы слегка повредили Васе некоторые внутренние органы (почки, легкие), обиды он не держал. Сидел второй год в колонии, и только за мамой своей сильно скучал.
И вот узнаёт однажды наш Вася, что знаменитая на всю Европу Юлия Вольдемаровна (здесь и далее имена будут изменены до неузнаваемости) тоже, как и он, отбывает срок. Только условия содержания у неё гораздо лучше. Хотя срок больше.
Пайку тюремную Юлия Вольдемаровна не ест, а передачи каждый день с воли получает. Врачи к ней со всего света в очередь записываются. Из немецкой «Шарите», французской «Эгалите». А наших врачей Юлия Вольдемаровна гонит, говорит, мол, «то все не те». Что касается европейских чиновников, так эти ребята с волнением жребий тянут. Кто из них будет Юлии Вольдемаровне подушки поправлять. Кто, вздыхая, подносить лекарства. А кто думать про себя, когда же в этой дикой Украине победит демократия.
И обидно стало нашему Васе. Потому что передачу он только раз получал, в прошлом году. Да и то, взял её товарищ прапорщик Федорчук на проверку миноискателем, и не вернул. А свиданий с мамой ему вообще ни разу не давали. И он, Вася, как уже говорилось, по маме сильно тосковал.
И вот, нашего сказочного героя начал мучить один щекотливый вопрос. Почему так выходит: у него срок три года, а у Юлии Вольдемаровны семь, а условия содержания… Ну, и так далее. Мучил Васю этот вопрос, мучил и однажды заснул он в камере, и приснился ему удивительный сон.
Видит он себя маленьким. Будто бы читает он детскую книжку, а там: «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха…». «А кто для заключенного, отец родной?» - думает во сне Вася. – «Понятное дело – начальник колонии майор Сидоренко». И пошел Вася к майору.
- На что жалуешься? - спрашивает Васю майор Сидоренко и смотрит суровым отеческим взглядом.
- Вопрос меня терзает, гражданин начальник. Вот, к примеру, ударил меня недавно товарищ прапорщик Федорчук по печени. Нет-нет, я не в претензии! Сам виноват, не надо было с утра ему под руку попадаться. У него по утрам голова не сразу включается – только руки. Я про другое. Про нашу Юлию Вольдемаровну. Говорят, нашла она у себя на теле синяк. Так портрет этого самого синяка весь мир облетел, даже посла Большого Союза в нашем государстве до инфаркта довёл! Аж самый гуманный суд по правам человека рассматривал вопрос о лечении Юлии Вольдемаровны от синяков и прочих тяжёлых недугов за бугром. И что же это получается? Выходит, в нашей демократической державе не все зеки равны? Выходит, у нас двойные стандарты?
- Ты чего это вдруг такой умный стал? - хмурится майор и думает, что воспитательную работу на зоне надо резко усиливать.
- Да не умный я! - успокаивает Вася Петренко майора и смотрит на него своими ясными глазами. – Это сон у меня такой!
- Ну, если сон, - говорит майор, - тогда излагай дальше.
- Вот я и мучаюсь, - продолжает Вася. - Почему европейцев да американцев здоровье одной-единственной тётеньки до слёз напрягает, а здоровье миллионов маленьких украинцев им до самой маленькой лампочки? (Той, которую у нас в камере вчера разбили). Неужто мы все вместе против одной Юлии Вольдемаровны не потянем? Она, хоть и знаменитость, а всё-таки «сидит». Или вот, ещё непонятность. Почему экс-премьера Лазаренко в Америке судить можно, а экс-премьера Юлию Вольдемаровну судить на Родине нельзя? Или: почему в американской тюрьме у экс-премьера Украины и слова показаний по делу ЕЭСУ вымолить нельзя, а Юлии Вольдемаровне можно не только письма-инструкции своим однопартийцам писать из-за грат, но и призывать народ к свержению действующей власти? У нас что, в Уголовный кодекс внесены поправки для избранных?
- Да погоди ты! - прервал Васю начальник зоны. – У меня от твоих вопросов голова чугунная стала, как у Федорчука по утрам!
И вызывает майор того самого прапорщика. И приказывает ему провести с Васей воспитательную беседу. Чтобы, значит, парню полегчало, и никакие вопросы больше не тревожили. Погладил Федорчук свой безотказный «резиновый инструмент воспитательной работы» и увёл нашего героя в неизвестном направлении.