Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)
- Автор: Мурзель / Murrrzilka_fic
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)». Краткое содержание книги:
— Почему?
— Даже если отбросить вероятность того, что они попадут не в те руки… Ты помнишь, что было в отчете?
— Что?
— То, что на Вороньем Хребте, возможно, есть золото. Если это просочится в газеты… Представляешь, что начнется?
— Золотая лихорадка?
— Угу. — Брайан хмуро кивнул. — И тогда пиши пропало. Выйдет та же хрень, что и с Черными Холмами.
История Черных Холмов прогремела на всю Америку несколько лет назад. Эти холмы принадлежали индейцам, и правительство Соединенных Штатов само подписало с ними «нерушимый» договор, обязуясь никогда не претендовать на эти территории. Однако вскоре там нашли золото, и государственные чиновники, как впрочем и всегда, с легкостью забыли свои обещания. Вначале попытались выкупить землю за бесценок, а когда индейцы отказались ее продавать — натравили на них армию. Кэтрин даже сама видела в Каспере, как кавалькада синих мундиров с пылью и грохотом скакала по мосту через Норт-Платт.
Война за Черные Холмы продолжалась с переменным успехом и три года назад закончилась разгромом индейцев, после чего им пришлось переселиться в бесплодные резервации… Так и сейчас — если действовать грубо, можно лишь навредить.
— Ты прав. Но что нам делать? — спросила Кэтрин.
Брайан вздохнул.
— Видимо, ничего не остается, как договариваться с Вудвиллом напрямую.
— Договариваться с этим сукиным сыном? — ужаснулась она.
— Пригрозить, что если он не изменит маршрут, то мы опубликуем отчет. Главное, чтобы он не догадался, что это блеф.
— А если он откажется?
Брайан щелчком пальцев сбил с края вазочки настырную осу, которая пыталась полакомиться мороженым.
— Тогда и будем думать, что делать дальше, — сказал он.
Кэтрин вспомнила Вудвилла, его напыщенную самодовольную рожу, холодные пустые глаза, и к горлу подкатила тошнота.
— Мне это не нравится! — упрямо заявила она. — Что, если этот скользкий червяк прикажет тебя схватить?
— Не бойся, Кэт, я буду начеку.
— Но как ты вообще собираешься вызвать его на разговор?
— Дай подумать… — Брайан почесал затылок. — Для начала отправлю ему письмо. Напишу, что документы у меня, и я готов обсудить условия, при которых они не попадут в лапы газетчиков.
— А потом?
— Потом встречусь с ним где-нибудь на нейтральной территории и потребую изменить маршрут.
— Но тебе вовсе не обязательно видеться с ним лично, — возразила Кэтрин. — Все требования можно изложить в письме.
Брайан задумался, машинально соскребая остатки мороженого со стенок вазочки.
— Может ты и права, — наконец сказал он. — Не стоит лишний раз соваться аллигатору в пасть. Правда, в таком случае письмо должно быть чертовски убедительным. Нужно дать понять, что документы действительно у меня. Может, отправить ему какую-нибудь незначительную бумажку из общей кучи?
— Можно, — кивнула Кэтрин.
Ее взгляд, бесцельно блуждающий по оживленной улице, зацепился за набитый вагон конного трамвая, который тянула по рельсам пара гнедых лошадей. Когда вагон с грохотом проехал дальше, глазам открылась вывеска на одном из домов: «Портретное фотоателье».
Кэтрин осенило.
— А что, если сфотографировать эти документы и послать ему фотографию в доказательство того, что оригиналы у нас? — предложила она.
Пару секунд Брайан недоуменно смотрел на нее, а затем притянул к себе и чмокнул в щеку.
— Отличная мысль, Лисичка! Ты у меня просто кладезь ценных идей!
Кэтрин довольно улыбнулась, собрала ложечкой клубничный сироп, в который превратилось растаявшее мороженое, и сунула ее в рот. Брайан расплатился с официантом, и они отправились в «Прекрасную Елену» за документами.
========== Часть 28 ==========
Студия, расположенная в мансарде трехэтажного дома, была залита светом из высоких окон и застекленного потолка. В воздухе пахло пылью и химикатами. Кэтрин с любопытством огляделась по сторонам.
Посреди помещения на треноге стояла камера с «гармошкой», накрытая черной тканью. Натянутое напротив нее полотнище изображало поросшую кактусами пустыню. На стенах красовалось множество фотографий — нарядные дамы, элегантные джентльмены и дружные семьи, позирующие на фоне греческих развалин, джунглей или дворцов. Когда Кэтрин первый и единственный раз снималась у бродячего фотографа, позади нее висела всего лишь белая простыня.
— Давай сфотографируемся вместе! — неожиданно для себя самой предложила она.
Брайан чуть удивленно посмотрел на нее.
— А почему бы и нет? — Его губы дрогнули в легкой улыбке. — Вот станем старыми и сморщенными, и будем любоваться на то, какими мы были молодыми и красивыми.
Встретить старость вместе… От этой мысли у Кэтрин стало теплей на душе, но тут в ее мечтания вторгся жизнерадостный баритон:
— Бонжур, мадам! Бонжур, месье! Чего изволите? Портрет — одиночный, семейный, кабинетный? Визитные карточки?
Оглянувшись, Кэтрин увидела у боковой двери невысокого мужчину с тонкими усиками, пухленького и румяного, как сдобная булочка.
— Мы бы хотели совместный портрет и… — начал было Брайан, но тут фотограф вытаращил на него блестящие черные глаза.
— Ах! Мон ами! Какой образ! Какая фактура! Вы, должно быть, индеец? — нещадно картавя завопил он. — Шарман! Формидабль! Вам нужно обязательно надеть головной убор! Погодите! Одну минуту!
Брайан не успел и глазом моргнуть, как невесть откуда появился ворох перьев, который в следующую секунду уже красовался на его голове. Белые перья с черными кончиками пышным веером раскинулись вокруг лица, придавая Брайану сходство с индейским вождем.
— Шарман! Сюперб! Аттрактиф! — восторженно защебетал фотограф, но в следующий момент Брайан стащил венец с головы и всучил ему обратно.
— Заберите это! — буркнул он.
— Почему? Тебе идет! — сказала Кэтрин, с улыбкой наблюдая за этой сценой.
— Мадмуазель права! Вам очень идет! — заголосил француз, пытаясь снова напялить на Брайана головной убор.
— Хватит! — рявкнул тот. — Мы здесь по делу!
Если фотограф и обиделся, то вида не подал, и, когда Брайан показал ему документы и объяснил, чего хочет, с пониманием кивнул.
Брайан встал перед камерой и взял в руки бумаги, так, чтобы был виден заголовок отчета, письмо Зильберштейна, где тот возражает против строительства дороги через Вороний Хребет, и письмо из железнодорожной комиссии, из которого ясно, что Вудвилл подменил отчет.
Фотограф нырнул под черную ткань, накрывающую фотоаппарат.
— Поднимите повыше! Пониже! Левее! Правее! — командовал он, при помощи рычажка то удлиняя, то укорачивая «гармошку». — Шарман! Мажестик!
Настроив камеру, француз высунулся наружу. Сперва он закрыл колпачком объектив, затем установил кассету с фотопластинкой и под конец опять накрыл заднюю часть фотоаппарата черной тканью.
— Внимание! Снимаю. Не шевелитесь! — Он вынул из кармана секундомер, после чего снял с объектива колпачок.
Брайан застыл с документами в руках, Кэтрин тоже затаила дыхание. Подождав с минуту, француз снова надел колпачок и извлек кассету из аппарата.
— Вуаля! Снято! — сообщил он и вдруг истошно завопил. — Мишель! Мишель!
Из боковой комнатушки показалась курчавая голова негритенка.
— Чего, масса Бельвью?
— Вот! Займись делом, да не засвети пластинку, как в прошлый раз! — Француз сунул кассету в руки негритенка и, когда тот скрылся за дверью, повернулся к Кэтрин. — Хорибль! Терибль! Ничего нельзя доверить этим черномазым!
— Мы бы еще хотели сфотографироваться вдвоем, — напомнила она.
— Ах да! Шарман! Адмирабль! Встаньте рядом с вашим… э-э-э…. бьян-ами.
Кэтрин не стала уточнять, что такое «бьян-ами», и послушно встала рядом с Брайаном, который уже успел убрать документы в сумку.
— Мон шер, может, все-таки наденете головной убор? — француз снова схватил в охапку перьевое безумие и попытался напялить его на Брайана.
— Нет! — отшатнувшись, выпалил тот.