Порок

Широко раскрыв рот, проваливалась в бездонную пропасть, так и не увидев проблеска надежды… света…

Глава 23

1994 год. Денису 20 лет

– Ну че так долго? – стоило мне выйти из тачки, как из загородного дома навстречу выбежали Михася с Рыжим. – Наши уже давно все тут, – с улыбкой возмущенно басил Миха, указывая на дом рукой.

– Да я в курсе, – закрыл водительскую дверцу и обернулся к пацанам. – Я отправил их к вам, а сам решил наведаться к Димону.

– Бля-я-я, – закатил глаза Рыжий и мученически запрокинул голову. – Мы работаем с ним три года. Зря скатался и сжег бенз.

– Да погоди-погоди, – ладошкой остановил Ваню Михася. – Ну и че там? Без тебя пошло все по пизде?

Губы расплылись в усмешке от этих двух опездолов.

– Да все как обычно. Машины окрасили солидолом и из пульверизаторов нанесли желтую краску. Номера чистые, не подкопаешься. Но перед делом стоило еще раз все перепроверить и обсудить, – пожал плечами и поравнялся с ними, стреляя у Рыжего сигарету.

– Желтый? Че за говно? – скривился Миха. – И я на этом дерьме завтра должен ехать?

– Те че? Один день роль сыграет? – сделал затяжку и с ехидцей взглянул на кривляющегося пацана. Сейчас хуй скажешь, что он может быть серьезным и в любой момент служить кому-то крепкой опорой. – Завтра ночью пригонишь ее в гараж к Тихону, и он тебе вернет былой блеск. Не очкуй, – последний раз втянул в легкие сигаретный дым и направился к дому.

– Когда ты уже булки расслабишь? – задал вопрос Рыжий, нагнав нас с Михой. – Все уже давно поняли, что ты у Барина на особом положении. Квартиры, – начал искажать голос, передразнивая меня с Михасей, – дачи, баньки, тачки, клубы и залы, гулянки, – дал пять гогочущему Михе.

– Вань, потому и дает, что работаю. Пока мы несем ему золотые яйца, он будет нас осыпать бабками. Поверь, он в любой момент может нам перекрыть кислород. А гулянки… Так мы не нажираемся, – серьезно посмотрел на каждого.

– Я бы не сказал, – Рыжий что-то нечленораздельно буркнул себе под нос, боясь вывести меня из себя.

– Опять? – сжал зубы и, прищурившись, стянул с себя зимние ботинки.

– Опять, Дэн. Калдырит он нехило. Ты бы поговорил с ним, что ли. Может, че случилось у него?

– Я бы уже давно это знал, – сквозь зубы процедил и прошел в гостиную, где расположилась вся приближенная к нам кодла со своими телками.

– Наконец-то! Мы думали, ты уже где-то ненароком обосрался! – заржало зверье, увидев меня.

– Щас отолью, – усмехнулся.

– Денис? – окликнула Маша, которую пацаны подогнали мне на сегодняшний вечер.

– Посиди, – кивнул на диван, стоящий около большого стола. – Сейчас подойду, – обвел взглядом ее худые ножки, затянутые в черный капрон, представляя, как скоро закину их себе на шею.

Бухать не имел желания, а вот сесть пожрать и провести ночь с толком для расслабона – имело место быть.

Возле толчка вытащил член из джинсов и мыслями унесся к Коту, вспомнив разговор с пацанами. Как назло Макс забухал. Не вовремя! На носу тема с хатой Ларионова, а этот в очередной раз вдрызг, и оправдывай его, сука, как хочешь перед Барином. Кот из всего окружения был лучшим при выносе хат. Кто-то его даже прозвал пылесосом. Все что надо и не надо незаметно сметал с поверхностей, набивая до отвала карманы золотом, бабками, драгоценностями, оружием. И, судя по всему, завтра придется решать дела без него, а после держать ответ перед центровым: почему я снова где-то проебал своего человека. Хотя за четыре года мы нехило высосали город в свою пользу. Барину грех тыкать нас рожей в дерьмо. Тот, по слухам, приобрел не одну недвижимость за границей и думает в скором времени отсюда съебаться.