Порок

Упала плечом на стенку дома, прокручивая в голове бессонные ночи, нескончаемые слезы, скверные мысли, страшные сны, дорогие воспоминания, связанные с ним.

Как можно откреститься, разлюбить, когда только от одной мысли выкручивает тело, ломает, бьет крупная дрожь? Когда просыпаешься среди ночи, а он лежит напротив тебя, пристально с теплом смотрит в глаза и искренне с трепетом расплывается в улыбке. И ты уже не понимаешь, где сон, а где реальность. Плевать на все, но только бы словить этот момент и подольше задержаться в нем… с ним…

Мои родители круглыми сутками судачат над ухом, пытаясь себе вернуть некогда веселую девочку. А его… а его родные делают вид, что незнакомы со мной. Отец, который за последнее время очень сильно сдал, упирался взглядом в землю и молча кивал головой, а мать демонстративно отворачивалась от меня, делая вид, что не заметила. Двери дома Дениса закрылись для меня навсегда. Казалось, что его родителям от одного взгляда на меня было больно. Словно я ненароком ассоциировалась с их старшим сыном. Хотя я ничем не отличаюсь от них. И я лишилась самого близкого человека.

– Сволочь ты, Кудрявый… – перебрала онемевшими губами. – Вранье все… Не стало легче. Не разлюбила.

Спустя пару минут краем глаза заметила, что рядом со мной поравнялась черная машина. Я подняла расфокусированный взгляд и наткнулась на крупного лысого парня на вид лет девятнадцати-двадцати, сидящего за рулем и сально разглядывающего меня с ног до головы.

– Сколько? – хриплый скользкий голос зазвенел в ушах.

– Что – сколько? – нахмурилась, а когда поняла, то с грубой резкостью ответила. – Вы ошиблись, – сквозь зубы выдала и понеслась вдоль освещенной дороги.

Вот же черт, угораздило.

Скривилась. Будь они неладны, братки, людишки, которые сейчас считают, что мир должен принадлежать только им.

– А ты куда сквозанула? Мы еще не договорили, – нагнал меня тот парень.

– Я неясно объяснила? – остановилась резко и посмотрела ему прямо в горящие предвкушением глаза. Оказалось, что он в машине был не один. Рядом на пассажирском сидел брюнет такого же возраста с коротким ежиком волос и закушенной губой.

Еще толком ничего не поняв, на каком-то подсознании скукожилась от страха. Вот так, впервые на незнакомых людей. Так, что холод просочился внутрь и сердце замедлило ход, покрываясь инеем.

Мамочки…

Сжала зубы и, пока от меня не ожидают резких движений, сорвалась с места в сторону дворов, где наверняка должны быть люди. Но и десяти метров не успела пробежать, как один из шкафов схватил меня за руку.

– Я буду кричать! – завизжала, яростно вырываясь из захвата.

– Да кричи сколько влезет, – абсолютно спокойно произнес лысый парень и, больно схватив меня за шею, повел к той злосчастной машине.