Сахар на дне
- Автор: Малиновская Маша
- Серия: Со стеклом #2
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Сахар на дне». Краткое содержание книги:
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: нецензурная лексика, откровенные сцены
Сквозь заслон ненависти, накрывший меня, я вдруг понимаю, что живым Шевцов его не отпустит. Но так нельзя. Потому что это из-за меня. Он станет убийцей из-за меня. Наверное, он убивал, когда служил в армии, но это другое. Совершенно другое. И я не могу ему позволить, потому что знаю, что потом бывает с такими. Это сожрёт его, выжжет изнутри, оставив на месте покалеченной души лишь пепел.
Лекс ставит колено поверженному противнику на горло. И пока Андрей замешкался, я пулей слетаю со ступеней трибуны и бросаюсь к самому рингу. Врезаюсь ладонями в ремни. Сердце колотится где-то в горле, уши заложило.
— Лёша! Остановись! — кричу что есть мочи.
Понимаю, что, возможно, сейчас он просто неспособен услышать меня.
— Прошу! Прошу тебя, остановись! — почти скулю и молюсь, чтобы мой голос достучался сейчас до его воспалённого, отравленного местью сознания.
Он резко вскидывает на меня взгляд, когда под выкрики толпы лицо ублюдка уже багровеет. И там я вижу чистую, неразбавленную ярость. Таким взглядом можно убивать людей сотнями за считанные секунды. Вздыбленные вены на руках и на лбу выдают крайнее напряжение.
Секунда. Две. Три.
Шевцов резко встаёт и поднимает обе руки вверх. Трибуны взрываются криками, а я не могу пошевелиться, глядя, как происходят трансформации в его глазах. Там проскальзывает благодарность и нежность. Я чувствую, как по моим щекам нескончаемо текут слёзы. Но вдруг зал затихает, когда Шевцов опускает руки, а потом снова поднимает одну. Все взгляды прикованы к нему. Что же ты задумал, Шевцов? Я перестаю дышать, когда он раздвигает оградительные ремни и тяжело спрыгивает с ринга. Подаюсь вперёд, но он проходит мимо. Я оступаюсь, чувствую тупой удар в грудь и разливающуюся ноющую боль.
Не я ему нужна. Он идёт не ко мне.
В полнейшей тишине Шевцов подходит к центральному проходу вплотную к трибунам. Тянет зубами шнуровку на перчатке и стаскивает её. Я вижу, что бинты на его кистях пропитаны кровью. А потом Шевцов со всей силы швыряет перчатку прямо в лицо Ермолаенко.
— Выходи, — проговаривает спокойно, что не вяжется со вздымающейся грудью.
Антон перехватывает перчатку после того, как она хлестнула ему в лицо.
— Ты сошёл с ума, — отвечает негромко.
Антон напряжён. Видно, как под идеально отглаженным воротником рубашки надулись вены.
— Это ты сошёл с ума, раз решил, что я твой ручной зверёк. Я жду тебя.
Шевцов возвращается обратно на ринг. Отбрасывает в сторону вторую перчатку и выжидательно смотрит.
— Я даже могу поставить на тебя, если хочешь, Антошка, — глубокий голос разносится по залу.
И это «Антошка» для Ермолая как плевок в лицо. Пощёчина. Тот резко срывает пиджак, бросая его в руки Ряполовой, что сидит рядом каменным изваянием, а потом стаскивает рубашку. Вижу на его плече такого же дракона, как и у Шевцова.
Алексей как-то говорил, что они ещё в школьные годы вместе посещали клуб, Ермолай тоже был вхож на аукционы. Он был хорошим бойцом, и, наверняка и сейчас является, иначе бы Лекс не унизил себя боем со слабым противником.
И это самое страшное. Потому что Алексей измотан, ранен. И я не могу ничего сделать, потому что он не послушает. Могу лишь кусать губы в кровь. И молиться всем богам о том, чтобы он остался жив телом и душой.
46
Не знаю, сколько времени уже всё это продолжается, но я умираю каждый раз, когда Алексей принимает удар. Он почти не бьёт в ответ. Я понимаю, что он изматывает противника, но ведь и Антон это понимает. Жуткий, смертельный танец в завораживающем исполнении чёрных драконов.
Люди на трибунах молчат, напряжённо наблюдая. Некоторые даже привстали.
— Мальчики такие мальчики, — спокойно говорит над моим ухом Ирина. И как она так может? Я даже плечи не могу расправить, сведённые судорогой, чтобы вдохнуть нормально. — Они упаковали свои тестостероновые игры в спорт и теперь легально могут чистить друг другу рожи. Ну, почти легально.
Я сглатываю, так ничего и не ответив, потому что в этот момент Ермолаев делает выпад ногой, валит Алексея и продолжает атаку серией свирепых молниеносных ударов. Сквозь бешеный стук собственной крови в ушах прорывается ещё одно замечание Ирины.
— И самое интересное, что я болею не за того, за кого должна была бы.
Алексей сбрасывает Ермолая и поднимается на ноги. По коже идёт мороз от того пожара, что полыхает в его взгляде. Он шагает в сторону, провоцируя Антона податься туда же, а потом отталкивается в прыжке от мягкого покрытия и бьёт одной ногой противника в грудь. Понятия не имею, как вообще такое способно вытворить человеческое тело. Мои ладони саднят, потому что ногти проткнули кожу в судорожно сжатых кулаках, но сейчас это неважно.