Электронная книга - «Сын на отца». Краткое содержание книги:
И так будет вовеки — красной строкой прописано большими буквицами — дворянство служить обязано!
А ведь есть еще четыре ранга в самом низу, что «внетабельными чинами» названы — солдат, капрал, сержант и подпрапорщик — последние кандидатами на офицерские чины именуются. Отслужившие по семь лет в армии и флоте становятся «почетными подданными», а таковых нельзя пороть, бить батогами и в колодки забивать, если нет «злодейства на государя али измены». И жить и трудится позволено, где и как захотят, а их жены, ежели в «крепости» у помещика находятся — от оной освобождаются. Да и земля наделом дается и пока в запасе войсковом находятся, то от подушной подати и земских сборов полное освобождение имеют.
Такой же статус по жизни приобретают учителя со священниками, кои важными для блага державы людьми именуются, и об их трудах попечение должно быть. Но вот льгот таких, как служивые, не имеют — хотя от подушной подати облегчение им выходит пожизненное, но отработать должны до старости, пока сил не станет — но надел земли для обеспечения получать, да и само общество содержать их обязано.
«Почетными подданными» записываются и купечество с заводчиками, и посадские люди с лавками и торговлишкой, все, кто не подушной податью обложен, а подати платят сообразно доходам. А еще те, кто образование получит, грамоте и цифири разуметь может хорошо, да бумагу получит соответствующую о знаниях проявленных, тоже в «почетную» категорию переводятся, со льготами соответствующими.
В статских чинах такие же условия для продвижения по службе, но вот сроки в полтора раза дольше — но ведь им и не приходится рисковать жизнью на поле боя, и тягот таких как служивые не несут…
— Плохо, мин херц! Побили фуражиров поручика Ожегова без всякой жалости под Торопцом. И в других местах нападают, в числе большом из лесов выходят, лютуют!
— Команды отправляй, деревни жги, где сии вылазки происходят. С мужиками строгости нужны, чтоб другим неповадно было воле моей перечить! Огнем скверну выжигать нужно! У смердов колья и вилы — отправляй воинские части, Данилыч, по местам и пусть порядок наводят!
— Если бы одно мужичье было, государь! Ромодановский, собака худая, по указу Алешки драгун шлет в места разные, до полуроты в командах сих. Они манифестами воровскими крестьян на бунт и поднимают. На полки мои нападают, служивых на бунт подбивают, и не без пользы для воровства. А также усадьбы жгут тех помещиков, что тебе, великий государь, верны остались. У дворянства кругом голова пошла от забав сих — сами друг супротив друга сцепились, словно ляхи какие!
Петр заскрипел от ярости зубами, пальцы разорвали манифест в клочки. Всего две губернии остались за ним в полной верности — Ингерманландская и Рижская, и то там выступления проходят, особенно в ливонских дистриктах — там жители прихода шведов ожидали.
Петька Толстой, падаль, непонятно куда удрал и спрятался, вместе с детьми Алешки — теперь ловят этого бегуна везде, бумаги с описанием примет разосланы. Видимо, в заговоре состоял тоже, а он его на пост главы Тайной канцелярии поставил. Глаза «замазал» верной службой ему, «сестрицы» Соньки выкормыш, подсыл, вор и изменник!
В остальных губерниях непонятно что происходит — Московская и Нижегородская точно за царевича — там власть его прочная. В Архангелогородской губернатор спрятался али убили его — воеводы уездный друг с другом воевать принялись. А помощь верным ему начальникам отослать трудно, все силы под Тверь стянуты.
Казанская и Астраханская губернии, судя по слухам, сторону царевича принимают, инородцы стекаться принялись — как степи с дорогами просохнут, то полки нагрянут в силе тяжкой. Про Сибирь говорить не приходится — до Урала известия о бунте еще вряд ли дошли.
А вот Киевская и Азовская губернии к бунту примкнуть могут, зело много там недовольных, Петр это хорошо знал. И о том, как поведут себя казаки, хоть малоросские, али донские, сомнений не имелось — те еще тати, усмиренные, но злобу затаившие.
— Каковы наши силы, Данилыч?!
— Стянуто девять драгунских полков, еще четыре на подходе. Да семь пехотных, и с ними гренадерский и пять гарнизонных полков, с гвардией. Но половина под рукой только, остальные идут ночами и днями, благо снег еще не сходит. Но торопиться надо — тепло подступает!
— Отправь приказ полковникам строгий — пусть поспешают, а то проволочки за измену считать буду! Все — время терять нельзя — идем на Москву! И объяви войскам — город считать неприятельским — дам три дня на поток и разграбление! Поспешать нужно — иначе бунт повсеместным станет!