Расизм и антисемитизм в гитлеровской Германии. Антинацистское Сопротивление немецких евреев

В ответ Габер написал заявление об отставке: «За более чем 40-летнюю службу я подбирал своих сотрудников по их интеллектуальному развитию и характеру, а не на основании происхождения их бабушек. Я не желаю в последние годы моей жизни изменять этому принципу»[261]. 30 апреля 1933 г. его отставка была принята.

Великий физик Макс Планк вспоминал: «После захвата власти Гитлером я должен был как президент Общества кайзера Вильгельма засвидетельствовать свое почтение фюреру. Я считал, что должен использовать это обстоятельство, чтобы замолвить слово за моего коллегу, еврея Фрица Габера». Все попытки Планка прибегнуть к разумным доводам разбились о стену непонимания. Гитлер не стал отвечать, перешел к общим фразам и, наконец, заключил: «Говорят, у меня иногда бывает нервная слабость. Это заблуждение. У меня нервы как сталь». При этом Гитлер вцепился в собственные колени, начал говорить все быстрее и так бушевать, что Планку не оставалось ничего иного, как замолчать и проститься[262].

В мае 1933 г. Габер вместе со своим ассистентом Джозефом Вайсом навсегда покинул Германию и направился в Англию. «В Германии я был больше, чем высокопоставленный военный и больше, чем директор в промышленности. Я был основатель мощной промышленности. Моя работа устлала путь к колоссальному развитию немецкой промышленности и армии. Все двери были передо мной открыты», – говорил он своему британскому другу и коллеге-химику, одному из лидеров сионизма Хаиму Вейцману (в 1949 г. Вейцман стал первым президентом государства Израиль)[263].

В течение 4 месяцев Габер работал в Кембриджском университете. Британские ученые бойкотировали Габера из-за участия в разработке германского химического оружия. Великий английский физик Эрнст Резерфорд принципиально не подавал ему руки.

Хаим Вейцман предложил Габеру должность директора Научно-исследовательского института им. Д. Зифа (ныне Институт им. X. Вейцмана) в Реховоте, на территории британского мандата в Палестине. Габер принял это предложение и направился на Ближний Восток. Но добраться до Святой Земли ему не удалось: 29 января 1934 г. Габер умер в Швейцарии, в отеле Базеля, на пути в Палестину. «Я был немцем в такой мере, что только сейчас почувствовал всю силу этого ощущения… Я жил слишком долго», – этими словами он закончил свое последнее письмо[264]. Габеру было 65 лет.

Газеты гитлеровской Германии не напечатали ни одной строчки о смерти Габера. Но были в Германии люди, осмелившиеся сказать о Габере доброе слово. Макс фон Лауэ, один из самых смелых и независимых немецких ученых, лауреат Нобелевской премии по физике, с риском для жизни сопротивлялся нацистской политике в отношении евреев-ученых. Когда Габер попал в трагическое положение, Лауэ всеми силами поддерживал его. В феврале 1934 г. в журнале по естественным наукам Лауэ опубликовал некролог памяти Габера: «Габер войдет в историю как гениальный изобретатель способа, который лежит в основе технического получения азота из атмосферы, как человек, который таким способом извлекал хлеб из воздуха и добился успеха на службе своей родине и всему человечеству… Его сердце билось для Германии: не было человека, который бы так помог этой стране защитить и накормить ее детей во время самого большого бедствия»[265].