Расизм и антисемитизм в гитлеровской Германии. Антинацистское Сопротивление немецких евреев

Массовое применение во время Первой мировой войны отравляющих веществ стало первым зафиксированным нарушением международного гуманитарного военного права. Статьей 23 Гаагской конвенции 1899 года запрещается применение боеприпасов, единственным предназначением которых является отравление живой силы противника. Этот запрет был подтвержден второй Гаагской конвенцией 1907 г. «О законах и обычаях сухопутной войны», принятой по инициативе русского царя Николая II. Гаагские конвенции частично или полностью ратифицировали ведущие державы. Обе Гаагские конвенции подписали Франция, Германия, Италия, Россия и Япония. США поддержать Гаагскую конвенцию 1899 года отказались.

Однако, ссылаясь на точную формулировку, запрещающую применение удушающих и ядовитых газов в военных целях, Франция и Германия в 1914 г. применяли друг против друга несмертельные слезоточивые газы.

Габер руководил группами, разрабатывавшими производство и применение «не конвенционных» смертоносных газов и средств защиты от них. Под руководством Габера работали лучшие умы Германии – будущие нобелевские лауреаты Джеймс Франк, Густав Герц и Отто Ган[247].

Габер защищал химическое оружие от обвинений в том, что его применение негуманно, говоря, что смерть есть смерть, независимо от того, что является ее причиной. Он заявлял, что такова судьба любого нового вида оружия и что применение ядовитых газов принципиально ничем не отличается от применения «обычных» бомб или снарядов. Более того, Габер был уверен, что использование газового оружия более гуманно, чем применение конвенционального, так как это сокращает сроки войны[248].

Как вспоминал один из близких друзей Габера физик Макс Планк, Габер, будучи типичным немецким романтиком, был уверен, что как только мир увидит кошмарные последствия отравления ядовитым хлором, правительства содрогнутся от ужаса и тотчас же война закончится, а в Европе воцарится вечный мир.

Тем не менее за годы Первой мировой войны от примененных как Центральными державами так и Антантой боевых отравляющих веществ погибли 88,5 тыс. солдат и офицеров, более 1 млн 232 тыс. были ранены[249], а война продолжалась 4 года и 3,5 месяца.

По окончании Первой мировой войны Антанта предъявила Германии список из 900 военных преступников, в числе которых был и Фриц Габер. Габер снял военную форму, отрастил бороду и переехал в Швейцарию в Санкт-Мориц, где принял швейцарское гражданство. Но очень скоро союзники отозвали обвинение против Габера и он смог вернуться в Германию.

К этому времени у него уже была новая семья: в 1917 г. он женился на Шарлотте Натан, занимавшей должность генерального секретаря «Германского общества 1914 г.» – основанного 28 ноября 1915 г. дискуссионного клуба промышленников, ученых, политиков, представителей военной элиты и творческой интеллигенции, членом которого был Габер[250]. У Фрица и Шарлотты родились двое детей: Людвиг[251] и Ева. В 1927 г. их брак распался. После 1933 г. Шарлотта с детьми при помощи Фрица переселилась в Англию.