Мы — можем!
- Автор: Морозов Евгений Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мы — можем!». Краткое содержание книги:
Евгений Александрович до сих пор, несмотря на солидный возраст, остается на вахте, продолжает нести нелегкую и порой опасную службу спасания на море. Его именем названо одно из судов морской спасательной службы.
Пели мы охотно и много. На праздниках и просто вечерами в занесенных снегами домишках или цветущим летом — во дворе. Некоторые песни я позже нигде и никогда более не слыхал.
В том числе чудесную песню сибирских стрелков времен Великой отечественной войны.
Замела и заснежила хаты,
И поля и пути впереди,
Вьюга плачет и просит солдата:
«Дай заснуть у тебя на груди».
Я приму тебя к сердцу, как друга,
…………………………………….,
Только ты не ворочайся, вьюга,
Не тревожь сновидений моих.
Больше я ничего, к сожалению, не помню, кроме последних строк:
«Как солдат нашу русскую вьюгу
На груди до Берлина донес».
Тогда я думал, что запомню эти слова навсегда. К сожалению, память человеческая слаба. И я виню себя в том, что не записал слова этой песни.
В те годы по всей стране гуляла еще только набирающая силу волна игры в КВН. Разумеется, она не миновала и Сахалина. Устроили соревнования между командами Невельска и Горнозаводска. Шахтерская команда Горнозаводска противостояла рыбакам Невельска. Меня, грешного, поставили капитаном команды КВН рыбаков. Конечно, мы победили шахтеров, несмотря на то, что значительная часть моей команды была, мягко выражаясь, довольно нетрезва. В честной борьбе мы опередили горнозаводцев за счет морской смекалки и личного обаяния. Среди прочих призов, положенных победителю, нам вручили бутылку хорошего шампанского. Мы откупорили ее в фойе ДК рыбаков у подножия памятника Геннадию Ивановичу Невельскому. При этом пенная струя слегка забрызгала мундир морехода. Но великий человек, в честь которого был назван наш город, снисходительно отнесся к проказам своей команды. Он был опытным капитаном, и знал, что парням иногда нужно расслабиться.
В мае следующего года ко мне прибыло семейство — теща, жена и две малолетние дочери. Дом, где нам полагалось жилье, еще не был готов. Сдача несколько раз откладывалась. Однако нужно было где-то жить до окончательной сдачи нашего дома — недели две. Саша на это время уступил мне свою однокомнатную квартиру, а сам с женой и дочкой перебрался к родителям жены.
Я забрал своих в аэропорту Южно-Сахалинска и привез в Невельск. На невельском вокзале нас встретили Жданкины и проводили в дом, где всех ждал горячий обед с борщом во главе. Моя теща даже прослезилась от такой встречи, хотя для дальневосточников это было вполне естественно.
Вскоре мы переселились в новый дом, в двухкомнатную светлую квартирку на верхнем этаже. Окна - на закат, где шумит Японское море. Берег видно было только когда подойдешь к окну. Это была первая в моей жизни отдельная квартира. В Питере я родился и жил в коммуналке. Когда мы с Любой поженились, тоже жили в коммуналке — сначала трое, а потом пять человек в комнате на семнадцать квадратов. А тут — две хороших комнаты, кухня и все удобства — свои. На кухне — дровяная плита и «хрущевский холодильник» — ниша под окном. В большой комнате — балкон и выгородка-кладовка. Девчонки звали ее с подачи взрослых — «тещая комната». В общем — роскошное жилье. Хоромы, которые сегодня называют «пентхаузы», не идут ни в какое сравнение с этой благодатью.
Такое не забывается!
Мои дети так же быстро поддались очарованию Сахалина. У них сразу появилось много друзей из местных жителей. И жизнь они стали воспринимать так, как все вокруг. И я не удивлялся, когда младшая , укоряя старшую в какой-то жадности, говорила: «Ты — как собака на сейнере!». Вкусы их также заметно изменились. Вскоре после прибытия в Невельск днем, когда я был на работе, зашел друг из рыбацкого колхоза и презентовал связку свежей морской рыбы с небольшим осьминогом во главе. Никогда не забуду как висел этот подарок на спинке стула, коричневый клюв и печальные глаза осьминога. Мои домашние боялись даже дотронуться до него. Но прошло немного времени, и у детишек реакция на вид осьминога поменялась : страха уже не было, а слюна выделялась активно.
Самое обидное, что моя разлука с Сахалином тоже была обусловлена жилищным вопросом. В шестьдесят восьмом году подошла наша очередь на отдельную квартиру в Питере. Естественно, такие проблемы заочно не решались. И я был вынужден взять отпуск за три года с последующим увольнением.