Камень. Книга 7 [СИ]

Девушки, кроме Стефании и Кристины, дружно хихикнули, а Инга еще и заявила:

– Шурка, не драматизируй! Все же знают, что один раз не…

– Инга!!! – девушки опять хихикнули. – Мальчики и так с нами на морально-волевых идут, а еще ты нагнетаешь!!!

– Молчу-молчу! – закивала та, еле сдерживая смех. – Лишь бы мальчики потом с нами не сделали то, о чем в оригинале песни поется!

Пока девушки сдавали свои шубки в гардероб, они успели с огромным удовольствием перевести «Гоп-стоп» на французский Стефании и Кристине.

– О-о-о, русский шансон? – удивилась Бурбон.

Тут же ей объяснили, что французское понятие «шансон» больше относится к русскому романсу, а вот «Гоп-стоп» и другое подобное творчество ближе к так называемой «уголовной романтике».

– Понятно, – кивнула она. – Надо будет потом этот вопрос отдельно изучить.

Ага, изучить! С этим вырасти надо, впитать, так сказать, с молоком матери, а она изучать собралась!

Поднявшись на второй этаж, мы оказались в большом зале в виде амфитеатра со сценой внизу и барными стойками по бокам. Встречавший нас дворцовый указал на свободные места в середине зала, туда мы и прошли. Что характерно, на нас никто демонстративно не обращал внимания, а выступление на сцене не прервалось. Ситуацию пояснил начальник охраны:

– Работа с местным контингентом проведена, Алексей Александрович, выражения верноподданнических чувств не будет.

– Спасибо, Виктор, – поблагодарил я его. – Вы себе место приглядели?

– Устроимся чуть выше вас, Алексей Александрович.

Расположившись за столами, мы, не обращая внимания на меню, принялись с любопытством разглядывать окружающее пространство.

– Мой мир больше не будет прежним! – пихнул меня в бок локтем Николай, взглядом указывая на стоящую у бара группу ярко размалеванных высоченных, широкоплечих «девах» в легкомысленных коротких платьишках, колготках в крупную сетку и разноцветных париках с перьями сверху. – И это я их защищал, когда с тобой и Шуркой на границе с Афганистаном душегубством занимался?

– И этих тоже, – кивнул я. – Они тоже божьи твари, такими уж уродились.

– Глянь туда, – взгляд Николая переместился правее. – Балеринки из Большого, розовые абсолютно! Мы с Шуркой их как-то в «Каньоне» пытались снять, так они нас вежливо послали и тут же, прямо на танцполе, начали сосаться! А рядом с ними их подружки по танцулькам, балеруны припедренные! Тоже в «Каньоне» периодически появляются, но чувства свои взаимные к друг другу на людях проявлять опасаются, знают, голубки, что товарный вид мигом потеряют. А вон там у нас творческая богема расположилась: художники, журналисты, музыканты, модельеры всякие.

Да, зверинец был знатный: вызывающие наряды, не всегда по возрасту, яркий макияж даже на мужчинах, общая манерность жестов.