На руинах Константинополя. Хищники и безумцы
- Автор: Лыжина Светлана Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-2385-7
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «На руинах Константинополя. Хищники и безумцы». Краткое содержание книги:
Данная книга является продолжением романа «Последние дни Константинополя», ранее опубликованного в этой же серии.
Евнух вдруг почувствовал, как сильно устал. Последний год он жил в постоянном напряжении, ведь именно в этот год произошло так много всего, что могло повлиять на исход шахматной партии, длившейся последние двадцать лет. Кажется, даже сердце начало побаливать, но не настолько, чтобы мешать делу. «Когда шахматная партия закончится, летящая звезда должна упасть и тогда наступит отдых», — мысленно произнёс Шехабеддин. Он любил это повторять.
Отчего-то вдруг вспомнился день, который стал началом войны. Нет, не первый день осады, а первый день строительства крепости на берегу пролива — крепости, «перерезающей горло». Ведь именно тогда судьба румов оказалась определена, и судьба Заганоса — тоже. В тот день Мехмед, стоя на берегу пролива, сказал, что четыре главные башни должны быть построены четырьмя его верными слугами. Одну он поручил строить Халилу, другую — Заганосу, третью — Шехабеддину, а четвёртую — сановнику по имени Саруджа, о котором теперь все забыли.
Помнится, Заганос, увидев на чертеже крепости, где должен строить свою башню, оказался немного смущён, и это не укрылось от Шехабеддина.
— Что тебя беспокоит, мой друг? — спросил евнух, когда все вернулись в лагерь султана, устроенный на одном из немногих плоских участков берега — на месте покинутой деревни румов, так что останки разобранных каменных строений виднелись между пёстрыми шатрами турецкой знати.
Заганос позвал евнуха в свой шатёр, велел всем слугам удалиться, а затем подошёл к потухшему мангалу и тростниковой палочкой для письма начертил в пепле упрощённый план крепости.
— Вот здесь пролив, — тихо сказал Заганос. — Возле самого берега находится башня Халила. Вот здесь, тоже возле берега — твоя башня. А моя — вон там, высоко на склоне. И башня Саруджи-паши тоже высоко. Я не понимаю, почему Мехмед велел мне строить башню там. Мехмед сам сказал, что мы должны в строительстве не отставать друг от друга, а кто отстанет, тот проявляет недостаточно усердия. Но ведь строить высоко — это тяжелее, чем внизу. Доставлять материалы туда, наверх, — это добавочная работа, от которой почему-то избавлены ты и Халил. Но не я. Почему? Это знак немилости? Султан хочет мне сказать, что на пути к должности великого визира меня ждут многие препятствия?
Шехабеддин тогда улыбнулся и одной рукой ободряюще приобнял друга:
— Не совсем так. Посмотри на это иначе: твоя башня — выше башни Халила, и как бы Халил ни старался, твоя башня будет возвышаться над его постройкой. И это же касается Саруджи-паши. Твоя башня стоит чуть выше по склону, чем его. Так что и над Саруджой ты будешь возвышаться. В одном ты прав: должность великого визира не достанется тебе легко, придётся прилагать усилия. Но здесь Мехмед испытывает тебя потому, что по-другому нельзя. Он не может просто назначить тебя на должность, ведь тогда слишком многие спросят: «Почему? Чем Заганос достойнее других? Только тем, что он был воспитателем нашего правителя?»
— В самом деле? Значит, то, что я посчитал немилостью, это знак ободрения? — в свою очередь улыбнулся Заганос.
— Да, — прошептал евнух, а затем осторожно взял из руки друга тростниковую палочку и торопливо уничтожил рисунок. — Ты должен показать, что достоин. А ведь ты достоин.
«Ты достоин, мой Искендер, — повторил евнух, стоя на башне рядом с дворцом поверженного правителя румов. — Ты получишь то, что должен, или я — не я».
Мехмед не сомневался, что Шехабеддин, за много лет научившийся в точности исполнять желания своего повелителя, и на этот раз сделает всё, как нужно. Поэтому султан не удивился, когда, подъезжая к дворцу, вдруг почувствовал себя так, будто приехал в город как гость, а не как завоеватель.
Весь день Мехмед разъезжал по столице румов, теперь уже бывшей, и старался не обращать внимания на то, что делается вокруг. Как и полагается после успешной осады, султан отдал своим воинам город на разграбление, которое должно было длиться три дня. Как итог, на улицах не было никакого порядка. Везде драки, крики, а на мостовых валялись трупы и какие-то обломки, среди которых с трудом находил себе дорогу султанский конь, а также кони приближённых и свиты.