Оленья кавалерия или смерть от кота своего...

Во времена царя Петра I на территории современного Чукотского автономного округа проживало не более 10 тысяч чукчей. Еще около тысячи «настоящих людей» кочевали в районе Колымы. Их русские называли «речными», в отличие от «каменных чюхч» с собственно Чукотки. Колымские «речные» чукчи вели постоянные войны не только с русскими первопроходцами и окрестными племенами юкагиров, но и со своими ближайшими родичами — «каменными» чукчами с Чукотского полуострова.

За полвека, с 1653 по 1710 год, «речные» чукчи восемь раз воевали с русскими и осаждали Нижнеколымский острог. Но в итоге перманентных войн со всеми, включая своих же чукотских родичей, немногочисленные колымские «речные чюхчи» были почти полностью уничтожены. Их остатки бежали по тундре аж на две тысячи километров к западу, в низовья Енисея, где в середине XVIII века были окончательно истреблены тунгусами-эвенками.

Русские казаки-первопроходцы, прошедшие от Урала «встречь солнцу» тысячи вёрст, были людьми многоопытными и немало повидавшими. Но при первых контактах с чукчами их крайне удивили два момента.

Во-первых, широко практиковавшийся чукчами обычай «нэвтумгыт», русские перевели этот термин как «товарищество по жене» — когда до десятка и более супружеских пар жили групповым браком, обмениваясь партнёрами «по дружбе». Об этих любопытных брачно-любовных традициях будет подробнее рассказано в одной из следующих глав.

Во-вторых, принуждая аборигенов Сибири к уплате «ясака», казаки обеспечивали их подчинение и лояльность тем, что брали от каждых племён «аманатов»-заложников, живших в казачьих острогах. В случае отказа от выплаты дани или нападений «аманаты» отвечали своими жизнями. Так вот, в отношениях с чукчами эта проверенная на многих иных племенах система подчинения дала сбой — легко рискуя своей жизнью в боях, на охоте или в плаваниях по ледяным водам северных морей, чукчи столь же легко относились к жизням своих родственников, попавших в «аманаты» к казакам. Институт заложничества в отношениях с чукчами не работал.

В добавок, чукчи жили абсолютно первобытно-общинным строем, их вожди — «эремы» или «тойоны» — были всего лишь авторитетными родичами, а не полновластными князьями. Поэтому русские просто не могли найти у чукчей ту «вертикаль власти» которую можно было бы разгромить, подчинить или подкупить.

Но при этом, в отличие от других северных народов, крайне раздробленных по родам и кланам, часто предававших и враждовавших друг с другом, «каменные» чукчи с Чукотского полуострова, не имея даже зачатков государственности, выделялись повышенной сплочённостью. В случае войны они быстро объединяли в общее войско боеспособных мужчин со всех стойбищ, рассеянных на сотни вёрст по Чукотке.