Небо покоряется смелым

«…Родилась 20 мая 1942 года в деревне Лаврово Ефремовского района Тульской области. В сорок девятом поступила в лавровскую семилетку…» В этих двух строчках автобиографии Лидии Леоновой уместился небольшой, всего лишь в семь лет, отрезок жизни. Небольшой и, на первый взгляд, незначительный. Наверное, каждый из нас при поступлении на работу или учебу задумывается, что же писать в анкете об этом периоде, и каждый ограничивается лаконичной записью: родился… пошел учиться… А между тем даже в эти начальные годы в жизни человека происходит немало важных событий, накладывающих отпечаток на его дальнейшую судьбу, формирующих его как личность.

…Раннее детство Лидии пришлось на суровое время. Полыхала Великая Отечественная война. В самом ее начале погиб на фронте старший сын Леоновых — Иван. Потом пришел черед отправляться на войну отцу. В одном из первых же боев Семена Андреевича тяжело ранило, и после госпиталя он вернулся в деревню с покалеченной левой рукой.

— Ох, не ко времени у тебя дочка-то родилась, — сочувствовали лавровские женщины Дарье Федосеевне.

— Да уж какая разница, — отшучивалась она, — восемь или девять.

Лида была девятым ребенком в семье. Когда родилась, старшей, Вере, было двадцать два. От Веры шла длинная лесенка. На нижних ее ступеньках расположились четырехлетняя Нина, семилетний Коля, девятилетняя Галя… И так до самого верха. И каждого надо напоить-накормить, обуть-одеть.

Еще совсем недавно вражеские полчища были остановлены под самой Москвой, и совсем недалеко от тульской земли проходила линия фронта. Сталинград еще впереди, а светлый день Победы — через долгих три года кровопролитных сражений.

Дарья Федосеевна только бодрилась, говоря: «Какая разница, восемь ли, девять ли». Было им с Семеном Андреевичем ой как тяжко! Девять ртов, девять пар ботинок на весну и осень, девять пар валенок на зиму. Летом легче, летом можно босиком. Уж много лет спустя она с улыбкой вспоминала:

— Да ничего, перебились. И с одеждой все было просто. Аннушкино переходило к Маше, от Маши — к Галке… Так и донашивали, пока не истлевало.

Лиду война зацепила самым краешком. Была она в семье младшей, и в голодные времена ей отдавали лучший кусок. И все же то тяжкое время наложило и на нее свой отпечаток. Это сейчас у нас на селе и детские сады, и пионерские лагеря. А в ту пору старшие — в поле на работу, а малыши дома хозяйничают. В пять лет она уже по воду ходила. Хоть полведра, а принесет. Огород полола. В семь могла дров наколоть, печь затопить…

А когда в сорок девятом пошла в школу, хоть и мирное уже было время, получила в наследство платьице Нины и ее же латаные-перелатаные, но еще крепкие ботинки. И эти «обновы» были для нее большой радостью.

Много лет спустя Лиде доведется побывать вот в такой же, как ее лавровская, сельской школе. Она ступит на скрипучие ступеньки тесового крыльца, пройдет по пахнущему сосной коридору и войдет в пока еще пустой класс, где через несколько минут должна произойти встреча с ребятишками — детьми доярок и птичниц, трактористов и деревенских плотников. Что скажет им она, теперь уже абсолютная чемпионка мира? Как нелегко ей было освоить управление самолетом? Как трудно давалась наука высшего пилотажа? Но поймут ли маленькие девочки и мальчики суть всех этих штопоров, бочек, ретурнаманов и «мертвых петель»! А может, рассказать им, как у нее зародилась мечта взлететь птицей в небо и стать его полновластной хозяйкой и как настойчиво шла она к осуществлению этой мечты? Тогда, быть может, кого-то из этих ребятишек властно позовет в свои просторы Пятый океан. Она прижмется к теплому беленому боку печи, и картины детства пройдут перед ней…