№ 7 Из объяснения военного министра по запросу Государственной думы от 14 августа 1915 г. по поводу незаконных действий власти в связи с забастовкой рабочих на фабриках и заводах г. Иваново-Вознесенска
В запросе, обращенном к министрам военному и внутренних дел, между прочим, указано, что 10 минувшего августа в 7½ часов вечера в г. Иваново-Вознесенске многотысячная, но совершенно безоружная толпа рабочих пошла на площадь к городской управе. Здесь двигавшаяся масса была встречена залпом, последовавшим без всяких предупреждений. Упали убитые и раненые. Толпа бросилась бежать, вдогонку новые выстрелы — новые жертвы. Вследствие сего Государственная дума запрашивает:
1) Известно ли гг. министрам о вышеизложенных преступных действиях подчиненных им должностных лиц?
2) Приняты ли меры к незамедлительному расследованию совершившегося, с преданием суду участвовавших в расстреле должностных лиц?
Произведенным по настоящему делу расследованием выяснено нижеследующее. В период времени, предшествовавший событиям 10 августа, в г. Иваново-Вознесенске были распространяемы среди рабочего класса прокламации политического характера: одни, взывавшие к ниспровержению существующего порядка, другие — приглашающие как русских, так и немцев объединиться для борьбы со своими правительствами. В это же время происходили и митинги.
Для предотвращения готовившихся на 10 августа беспорядков местным полицмейстером, за недостатком полицейских чинов, на основании правил о призыве войск для содействия гражданским властям были вызваны роты от квартирующего в Иваново-Вознесенске запасного батальона.
Так как, по имевшимся в распоряжении полиции сведениям, рабочие намеревались, между прочим, силой освободить арестованных за подстрекательство своих товарищей, то охрана места заключения была вверена особой заставе под командой офицера. Между 6 и 7 часами пополудни рабочие, собравшись перед зданием городской управы в количестве 400 человек, предъявили требование об освобождении арестованных товарищей и после отказа полицмейстера удовлетворить это требование, двинулись к помещению для арестованных, но на своем пути встретили вышеупомянутую заставу. Сильно возбужденная толпа с криками: «Товарищи солдаты, присоединяйтесь к нам! Вы — наши товарищи, неужели вы будете в нас стрелять? Мы идем освобождать арестованных», надвигаясь на заставу, проявила намерение обойти заставу и обезоружить ее чинов; в то время, когда один из толпы пытался отобрать револьвер у начальника заставы, другие хватали за винтовки рядовых. Начальник заставы, предъявив категорическое требование толпе удалиться, три раза предупредил, что при таком поведении толпы он вынужден будет в нее стрелять, и приказал заставе отодвинуться да несколько шагов назад.
В это время из толпы полетел град камней, и оттуда же были сделаны два выстрела; начальник заставы подал три предупредительных сигнала свистком и только после попытки одного из вожаков броситься на него приказал заставе дать залпы. Толпа тотчас же рассеялась, оставив на месте 16 убитых и 28 раненых. Впоследствии, по имеющимся сведениям от полиции, убитых и умерших от ран оказалось 27 человек, а раненых — 32 человека. Нижними чинами заставы было выпущено 56 пуль.
На месте происшествия были обнаружены камни на тротуарах, там, где стояла толпа, и около раненых и убитых…
Что касается затем действий воинской части, составляющей заставу, то, при сопоставлении фактических данных с требованием закона, нельзя не прийти к заключению, что начальник заставы при наличии враждебных по отношению к воинской части действий, выразившихся в натиске на эту часть, в стремлении ее обезоружить и, наконец, в бросании в нее камней и в стрельбе, имел право употребить в дело оружие без какого-либо в том предупреждения. Несмотря на это, начальник заставы принял возможные меры к предотвращению кровопролития и только вследствие безуспешности их был вынужден дать залп по толпе.
