Альфа и Омега [СИ]

Я честно не знала, с чего начать — и вообще у меня было ощущение, что рассказывать обо всем должна не я, но под пристальным, но в то же время ободряющим и теплым взглядом ее красивых ониксовых глаз мне отчего-то не хотелось спорить. И вместо того, чтобы начать задавать вопросы, которых у меня накопилось, по меньшей мере, пара десятков, я начала говорить.

Рассказала о том, как мы с Йоном случайно встретились поздно вечером в бывшем складском квартале после того, как он убил несговорчивого дилера, а я на свою беду решила пойти домой коротким путем, о метке и о том, как она влияла на нас, и наконец о Церкви и всем, что произошло с нами сегодня. Говорить об этом вот так было странно, но я удивительным образом не испытывала смущения или дискомфорта — более того, я поняла, что мне очень приятно наконец-то найти непредвзятого слушателя, кто не перебивал меня, как Джен, не кидался осуждать каждое второе мое действие и просто позволял мне выговориться. Конечно, вся цепочка этих событий до сих пор звучала как череда исключительно неудачных совпадений и стечений обстоятельств — начиная от самой нашей с Йоном встречи и заканчивая тем фактом, что именно в тот день я познакомилась с отцом Горацио, из-за которого едва не стала узницей Церкви.

По мере моего рассказа на кухню стекалось все больше любопытных — видимо, новость о нашем прибытии уже распространилась по Дому. Они появлялись как призраки, выступающие из стен — все одинаково бледные, пахнущие приторной сладостью неудовлетворенного желания и с затаенной тоской в подведенных глазах. Я никогда не видела столько омег в одном месте, никогда не чувствовала столько перебивающих друг друга разных запахов, и с непривычки у меня даже закружилась голова. Но они были здесь не одни. Я чувствовала и тех, напоминания о ком они принесли с собой — альф, что несколько часов или даже несколько минут назад касались их тел, оставляя на них свои отметины и на короткое время воображая себя хозяевами того, что на самом деле никогда не принадлежало ни одному из них. У некоторых эти отметины были чем-то большим, чем просто призрачный флер чужого аромата — я видела следы зубов, засосы и синяки на их руках и плечах и ссадины на их коленях. И Зверь только знал, что еще скрывалось под их аляповатыми дешевыми одеждами, единственное предназначение которых было хоть немного сохранять тепло и мгновенно опадать на пол в случае необходимости.