Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
— Да, беседуем. Ну что же, дела и заботы у нас всегда… Но этот товарищ, — Ферзухин кивнул в сторону Ромашкина, — этот товарищ нам не помешает. При нем можно все…
Слова «при нем можно все», видимо, произвели на Чаевых сильное впечатление. Его глазки-щелки удивленно расширились.
Он присел на краешек кресла и положил перед собой тетрадочку.
— Вы здесь всем довольны, Юрий Иванович?
— В общем доволен, — ответил Ферзухин, откидываясь на спинку кресла. — Не зовите меня Юрием Ивановичем. Зовите просто, по-партийному, товарищ Ферзухин.
«Ну, Топорик вжился в образ, — подумал Ромашкин. — Здорово, чертяка, играет!»
— А что там наверху слышно? — поинтересовался Чаевых.
— Разное… — неопределенно ответил Ферзухин. — Проекты всякие… Постановления… Бюджет… Голова пухнет!
— Да, да, — посочувствовал высокопоставленному гостю Чаевых. — А у нас вы и отдохнете.
— Отдохнуть? Хорошо бы. Только в моем положении никогда не отдохнешь. Сидишь, пьешь чай, а тут вдруг звонит эта…
— Вертушка? — подсказал Чаевых.
— И она тоже… Все звонят. Вопросы… Согласования… И так далее. И тому подобное. И вообще. Ах!
Чаевых продолжал вести «подводную» разведку.
— А как товарищ Кристальный себя чувствует?
— Кристальный? Кристальный, как всегда, на посту…
— К нам, говорят, собирается?
— Он на месте не сидит, — уклончиво ответил Ферзухин. — Он всегда с народом.
— А у нас тут стройка в самом разгаре, — радостно сообщил Чаевых. — Жмем вовсю!
— Знаю. Докладывали.
— И как вы это оцениваете?
— Двояко… Есть плюсы, есть минусы…
На усталом лице Ферзухина было написано утомление от больших дел, и высокая государственная озабоченность, и еще что-то невыразимо руководящее.
— Да, между прочим, тут у товарища киноаппарат отобрали, так распорядитесь, чтобы его немедленно вернули, — неожиданно сказал Ферзухин. — Что за порядки у вас? Люди снимают фильм о родном городе, а у них отбирают аппарат.
Чаевых удивился:
— Аппарат отобрали? Ай-яй-яй! По какому же такому праву? Нарушение… Конечно, нарушение. Не надо вам этим заниматься, товарищ Ферзухин. Я сейчас позвоню.
Чаевых сделал запись в тетрадочке, потом поднялся и подошел к телефону.
Ромашкин ободряюще подмигнул Ферзухину: «Молодец, Топорик, продолжай в том же духе!»
Отойдя от телефона, Чаевых заверил Ферзухина, что ошибка будет исправлена и киноаппарат сейчас принесут.
— Может быть, поужинаем вместе? Выпьем что-нибудь, закусим, а? — предложил заместитель директора.
Ферзухин вопросительно посмотрел на Ромашкина. Тот кивнул: «Соглашайся».
— Поужинать — недурно, — сказал Ферзухин.
— Что будете пить — водку, коньяк? — спросил Чаевых.
— Ни то, ни другое, — ответил Ферзухин. — Слишком крепко. Я пью портвейн. У нас теперь так заведено. Если есть — «Три семерочки».
«Ферзухин, ты гений! — подумал Ромашкин. — Отказаться от коньяка — это для тебя высший подвиг!»
— А что на закуску возьмем? — спросил Чаевых. — Салатик? Паштетик? Заливное? Из горячего — рыбу или цыпленочка?
— Что-нибудь полегче, — ответил Ферзухин. — В последнее время ответственные работники ввели для себя суровые ограничения. Творог, рыбное, растительное…
Чаевых, извинившись, удалился. Ферзухин вытер платком пот со лба, сказал Ромашкину:
— Ну и в историю ты меня втравил, черт возьми! Аж устал! Кажется, мне надо отсюда смываться. Потом позора не оберешься.
— Какого позора? Ты никому ничего не врал. Ты не выдавал себя за иранского шаха, не преследовал личных целей. Ты, фон Ферзухин унд Шпацирен, на этот раз морально абсолютно чист.
— А если меня завтра позовет Росомахин?
— Во-первых, Росомахин завтра не позовет, потому что он на три дня уехал. Во-вторых, если будет необходимость, покажешь свое командировочное удостоверение. Приехал, мол, изучать вопросы перспективного снабжения. А то, что тебя за другого приняли, не твоя вина.
Вместе с Чаевых в комнату въехала «тачанка» с бутылками и закусками. Выпили портвейна, закусили салатом и заливным судаком.
— Как вы с Росомахиным живете? — вдруг спросил Ферзухин. — В мире? Или немножко кусаетесь? Слыхал я, что с бытом на стройке не все ладно. Говорят, что вы честный работник, но Росомахин на вас давит.
— Давит, давит! — удрученно подтвердил Чаевых.
— А было ли… — продолжил приезжий.
Не дослушав, о чем пойдет речь, Чаевых с пылкой готовностью согласился:
— Было! Было!
— Подождите, я же еще не спросил, что было… Ах, черт, запамятовал мысль… Да, значит, так: как бы ни давил на вас Росомахин, за быт отвечаете вы. Идут разговоры, что ваша линия расходится с линией партии…