Фистула
- Автор: Серебряков Артём
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент ИД Городец
- ISBN: 978-5-907220-56-0
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Фистула». Краткое содержание книги:
«…Здравствуйте. С вами „Хорология“—шоу о времени, измерениях его, дивной и тайной его природе и, конечно же, его парадоксах. Гость наш сегодняшний, и добавлю на усладу, что и мой светлый друг, Иоганн Веймар – мыслитель и искатель, чей приезд в нашу печальную степь стал несравненным событием для всего учёного сообщества…»
В старинных креслах сидели напротив мужчины одного примерно полувекового возраста. Живоречивый твидовый ведущий походил на доброго подслеповатого чёртика, в круглых очочках с чёрной оправой, с таким здоровенным лбом, что на нём можно было вытатуировать карту мира, и ещё осталось бы место для пары иномирных закутов. Представленный гость мало напоминал учёного, а больше поэта, художника или другого знатока нечеловеческих гармоний. Он был аккуратно подстрижен, гладко выбрит и одет с иголочки, но за широкой и вполне искренней улыбкой я почувствовал ту густую топкую грусть, что хорошо знакома была и мне самому. Гость говорил с сильным акцентом, делал паузы, чтобы подобрать слова, и иногда в такие моменты в его взгляде появлялась почти детская печальная мечтательность.
«…Ганс, дорогой, как далёк твой прошлый приезд. Сколько годков пробежало?»
«Эмм. шесть, кажется. Да, шесть. Я очень. радуюсь быть здесь».
«В закулисье ты сказал: я отправлюсь исследовать земные разломы. Поведай зрителю, который не знает многого, что за ниточка связывает ход времени и сыру-землю…»
Студия была заполнена самыми разными моделями часов: украшенный рыбьими фигурами хронометр в серпентиновой шкатулке; грифельная доска с часоминутной схемой, меняющейся будто по воле призрака; фарфоровая кукла восьмилетнего мальчика в полный рост с циферблатом вместо лица; часы в форме утёса, на котором встал на дыбы позолоченный конь, еле удерживаемый всадником; семейство изворотливых маятников, показывающих время пересечением своих теней; позолоченная человеческая ладонь с ножницами в качестве стрелок; висящий на стене поезд с часами на каждом вагоне. Это напомнило мне о притворявшейся часовым магазином комнатушке театра, через которую я прошёл по пути к аттракциону. Хотя здешнее собрание измерителей было куда более примечательным.
«…и в этих районах фиксирована… эмм. частотность темпоральной аномалии. А, как тебе известно, я выступаю за то, чтобы. да, чтобы аномальность видеть как чистую форму времени, время как таковое».
«Покуда этакие временные аномалии приметны и известны, опиши их, будь добр».
«Возьмём для примеров, что. событие инвариации. Какое-то событие варьировано так, как если бы оно. эмм. происходило одновременно или почти одновременно с собой, то есть одновременно дважды. Но это раздвоение существует короткий период, и одна из вариаций. сгорает тем или иным образом…»
Я не знал, когда сделана запись передачи, и даже не был уверен, что присутствующие на ней до сих пор живы, но меня это не особенно интересовало, я вообще мало вдавался в подробности происходящего на дисплее. Голоса любезных собеседников действовали усыпляюще, но это вызывало не расслабление, а беспокойство, точно что-то шептало мне – если провалиться сейчас в сон, то потом можно и вовсе не проснуться. Автомобиль, между тем, разогнался настолько, что проносившиеся в окне зацикленные деревья я совсем перестал различать. Четыре двенадцать.
«…нам неизвестно сегодня, что… производит такую аномальность, да? Спор идёт про то, происходит ли это складка в. эмм. как бы складка в субстанции времени или, потому что времени. времени больше, чем вмещает один опыт, аномальность производит тело».
«Тело человеческое?»
«Да, животное тело…»
В памяти кто-то ухватил меня за щёку и больно задёргал. Мать? Нет, это какая-то чужая пьяная тётка, третий день ошивавшаяся в нашей квартире. Сейчас я мог её и поблагодарить – жестокая рука сняла сонливость, позволив лучше различить происходящее за окном. На древнем зелёном папирусе леса мне виделись письмена, столь же неясные, что и на дверях в театре. Что это – сообщение? Инструкция? Машина гнала, смазывая строки. Лес преследовал меня – или учил преследовать? Всё больше я убеждался, что история моей любимой зеленоглазой сестры и её зеленоглазого сына имеет непосредственное, но пока не прояснённое отношение ко множеству иных историй, и истории эти буквально вкладываются друг в друга, и порой невозможно определить, какая из них больше и значительней, ведь иголка моей собственной судьбы пронзает их сразу все.