Осень [ЛП]

- Не знаю. Он мог выйти на задний двор. Просто решил проверить.

Она покачала головой и прислонилась к стене холла. В доме было темно. Генератор еще не был запущен.

- Поверь мне, - сказала она усталым и низким голосом. - Он внутри. Я посмотрела в окно и увидела его раньше. Он снова был там с этим окровавленным биноклем, прижавшись лицом к стеклу. Один Христос знает, на что он смотрел.

- Как ты думаешь, с ним все в порядке?

Эмма вздохнула в ответ на вопрос Майкла. Ей было до боли очевидно, что с Карлом далеко не все в порядке. Столь же очевидно было и то, что его темперамент и стабильность с каждым днем становились все более и более неустойчивыми.

Майкл почувствовал ее разочарование.

- Он пройдет через это, - оптимистично сказал он. - Дай ему время, и он оправится от всего, что случилось.

- Ты действительно так думаешь? - спросила Эмма.

Майкл на мгновение задумался.

- Да... A почему бы и нет?

Она пожала плечами и исчезла на кухне.

- Не знаю. Он действительно страдает, в этом я уверена.

- Мы все страдаем.

- Я это знаю. Черт возьми, мы говорили об этом снова и снова. Он потерял больше, чем мы. Мы с тобой жили сами по себе. Он делился каждой секундой каждого дня со своей женой и ребенком.

- Я знаю, но...

- Но я не уверена, что ты понимаешь. Я не уверена, что полностью понимаю, как сильно ему больно. Не думаю, что когда-нибудь смогу.

Майкл начинал раздражаться, и он не совсем понимал почему. Ладно, Карлу было больно, но никакие надежды, молитвы и слезы не вернут ничего из того, что кто-либо из них потерял. Как бы тяжело это ни звучало, он знал, что они втроем могли выжить, только глядя вперед и забывая обо всем и обо всех, кто ушел.

Он наблюдал, как Эмма сняла пальто, повесила его в прихожей, а затем зажгла свечу и поднялась наверх.

Оставшись один в темноте, Майкл прислушался к звукам скрипучего старого дома. Снаружи начал дуть сильный ветер, и он слышал, как первые несколько капель сильного дождя ударили в кухонное окно. В холодной изоляции он больше думал о Карле, и по мере того, как он это делал, его разочарование и беспокойство продолжали расти. Дело было не только в Карле, решил он. Благополучие каждого из выживших имело первостепенное значение для всех них. Жизнь с каждым днем становилась все более опасной, и они не могли позволить себе рисковать. Им всем нужно было двигаться в одном направлении, чтобы продолжать выживать. Впервые с тех пор, как все это началось, это перестало происходить. Начинало казаться, что он был с Эммой, и что Карл просто случайно тоже оказался там, далекий и лишний.

Он знал, что им придется привести его в чувство.

Карл был их "стеклянной челюстью". Он быстро становился их "ахиллесовой пятой", и каждый раз, когда они покидали безопасный дом, он был опасно беззащитен.