Крепость Бреслау [Festung Breslau]

Все трое защитников крепости лежали — словно условились, будто это была муштра — на животе, а их открытые рты отдавали кровь ровными волнами. Через некоторое время кровь потеряла свой цвет, покрылась белой пылью. Башня и крыша строения скрывались в фонтанах дыма, пыли и копоти.

Только легкая дрожь добиралась до штаба генерала Гюнтера фон Родевальда, который был заместителем обербефельшабера СС и полиции. Штаб находился в четырех этажах как раз под бомбардируемым зданием. Генерал почувствовал вибрации гор бетона над собой, и ему стало неловко. Он начал крутиться на кресле.

Боязнь перед обвалом бетонных твердых тел не была причиной нервного поведения фон Родевальда. Причина, скрытая в его кальсонах, бесила и зудела. Я должен был заразиться от этой шлюхи, думал фон Родевальд и проклинал холодную дождливую пятницу две недели назад, когда был приглашен в прекрасную виллу генерала Курта Квейсснера на Вильгельмсрух.

Собрались там старшие офицеры СС и Вермахта, чтобы отпраздновать годовщину разрыва версальского договора. Штурмбанфюрер СС Эрих Краус, начальник отдела RuSHA в Бреслау, стоял на середине виллы генерала Квейсснера и протягивал бокал с водой — как фюрер. Когда этот тупой моралист, гестаповский Катон, вышел, многие выдохнули.

Тогда все и началось. Сначала элегантно и со вкусом. Рейнское и мозельское вино, а не какие-то жалкие пиво Хааса, хорошее для простого народа. Икра и нарезанная щука на столе. Индюки и нежная дичь, посыпанная сыром с утопленными в нем лисичками. Девушки, подающие к столу, имели на себе только переднички горничных, другие — офицерские сапоги и кители мундира. А потом вино, вино, вино, мидии и ракушки, а затем мидии и ракушки девочек, распятых на столе, а потом щука, раздавленная ягодицами. О черт, подумал фон Родевальд, я был при дворе Нерона.

Генерал на мгновение покачнулся в своем кресле и понял, что его собеседница вовсе не перебивает, а он не проронил ни слова. Она должна написать рапорт, раздраженно подумал он, а не клекотать здесь, как катаринка. Я должен все это запомнить?

— Простите, госпожа Юнггебауэр, я задумался. Прошу, еще раз мне все расскажите, — сказал он мягко.

Ведь он не мог заставить писать рапорты и слишком сильно давить на это прекрасное и кроткое существо, которое с папиросой в руке сидело под генеральской пальмой.

— Прошу прощения, господин генерал, — улыбнулась девушка. — Капитан Эберхард Мок производит на коллег впечатление сумасшедшего и религиозного маньяка. Постоянно мучает их цитатами из Библии.

Этот придурок Краус ошибается, фон Родевальд быстро записывал свои размышления, Мок сумасшедший, а не опасный шпион.

— …И читает Библию по-гречески, по-латыни и по-немецки, — щебетала девушка. — Особенно интересуют его благословения на Горе. Знаете, генерал, «блаженны кроткие» и так далее.