Агент Фейри (ЛП)

К тому времени, когда мы добрались туда, оно лежало на земле с перерубленным стволом. Роан стоял рядом, держа топор. Он с грустью смотрел на мёртвое дерево, которое оказалось беспомощным под его атакой.

Сиофра завизжала и бросилась на него, царапая ногтями.

— Что ты наделал? Что ты наделал?

Он грациозно шагнул в сторону, и она повалилась на землю, рыдая.

— Мы сделали то, что должны были, — сказала я.

— Ты убила её, — сказала она дрожащим голосом. — Убила её! Точно так же, как Рикса. Я должна была знать. Ты всегда разрушала всё, что мне дорого. Всегда.

Я почти пожалела её. Какого чёрта со мной не так?

— Я не хотела её убивать. Она ничего мне не сделала. Но я должна была остановить тебя. Она давала тебе силу, и ты использовала эту силу, чтобы убивать.

— Катись в ад! — взвыла она. — И что? Что теперь? Ты снова заточишь меня между зеркалами? Как какое-то животное?

Я поколебалась. Сделала бы я так? Возможно, я могла позволить ей уйти. Теперь она была безвредной — всего лишь безумный и беспомощный человек безо всякой силы.

Я не могла забыть образы её печальной жизни, которые я видела. Девочка, отчаянно жаждущая любви, воспитанная холодным Риксом. Отец, который отчуждал её и оскорблял, постоянно оставлял её одинокой и напуганной. Девочка, лишённая нормальной человеческой жизни с любящими родителями — жизни, которая вместо неё досталась мне.

Я посмотрела на её заплаканное лицо.

Я могла позволить ей жить.

И всё же Сиофра убила моих родителей. Она завела нас в ловушку, которая убила Нериуса и Друстана, и она не остановится, пока я её не прикончу — с магией или без.

Реальность ударила по мне, и я знала правду. Уила Брок были безжалостными, а я являлась их лидером.

Мой клинок сверкнул быстро, перерезав её горло, и наши глаза встретились в последний раз. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, но с её губ слетел лишь тихий печальный звук.

Свист, бульканье.

И она умерла.

Глава 39

Мы провели в особняке Роана три дня — три великолепных дня, за которые я почувствовала, что это место становится моим домом, где Один летает по коридорам и каркает непристойности.

Запутавшись в простынях, я провела пальцем по мускулистой груди Роана вниз, поражаясь тому, какой гладкой и идеальной была его кожа. Мой палец опустился к его животу, покружив. Его кожа до сих пор завораживала меня.

— Что ты делаешь? — сонно пробормотал Роан.

— Ш-ш-ш, я очень занята.

— Ты щекочешь мой пупок.

— Поправочка, — сказала я. — Это мой пупок. Я навеки связана с этим пупком.

Мы лежали, завернувшись в шёлковые простыни на его постели. Нет... в нашей постели, в нашем особняке. Мы повалились на кровать вчера вечером и до сих пор не вставали, хотя на небе светило послеполуденное солнце, пробивавшееся сквозь шторы.

Мой разум переваривал последние несколько дней, перебирая мои воспоминания, анализируя их и разбирая.

— Знаешь.. — задумчиво произнесла я. — Когда я встретилась с Первой Уила Брок, она решила наш небольшой спор. Она сказала, что была первой среди своих братьев и сестёр и питалась единственной эмоцией, которую в то время знали люди. Страхом. Так что самая древняя эмоция — это страх.

Роан потянулся, моргнув, и посмотрел на меня.

— То есть, она не рассказала тебе о своём близнеце.

Я поиграла прядью его волос между пальцев.

— У неё был близнец?

— Она была первым фейри ужаса. А её брат-близнец был первым фейри похоти. Или любви, как мы называли их когда-то.

Я широко улыбнулась.

— Вот как? Любовь и ужас, души-близнецы, — мой желудок громко заурчал, испортив момент.

— Покормить тебя надо, Владычица Ужаса.

— Точно.

— Через минутку, — Роан вёл кончиками пальцев по моему бедру, посылая свежую волну мурашек по моему телу. Ни один из нас даже не попытался направиться в сторону кухни. Может, умереть с голода в кровати с Роаном будет не так уж плохо.

— У тебя же есть хоть один слуга, верно? Мы можем попросить его купить чипсиков или типа того. Пусть принесёт нам в постель.

Кончики пальцев Роана поднялись выше по моим бёдрам, и я прильнула к нему. Тепло его объятий заново распалило меня.

— Ты заметила, что нас окружает? — спросил он.

— Последние двенадцать с лишним часов я не смотрела ни на что, кроме тебя, — я выгнула шею, наконец-то окинув взглядом комнату. Мой лифчик валялся скомканным в метре от кровати. Мои трусики свисали с канделябра. Одежда Роана была разбросана по комнате так, будто тут бушевал один из его штормов. Возможно, именно это и случилось прошлой ночью. Во всяком случае, ощущалось всё именно так.