Луна и солнце [The Moon and the Sun]

Ив спустился по великолепной Посольской лестнице, потому что не мог добраться до своих крошечных каморок на дворцовом чердаке иначе, как спустившись на первый этаж и взобравшись по узенькой лесенке. Неожиданно из темноты выступил кто-то в ослепительном пурпуре:

— Отец де ла Круа?

— Ваше преосвященство? — поклонился Ив кардиналу Оттобони.

— Его святейшество вызывает вас к себе, — сказал кардинал на латыни.

Ив, тоже на латыни, ответил:

— Я всецело в распоряжении его святейшества.

Кардинал Оттобони торжественно проплыл дальше, на террасу, и простер руку по направлению к саду. Его святейшество стоял меж водными партерами, устремив взор вдаль, на навершие шатра, в котором обитала русалка.

— Следуйте за мной, отец де ла Круа, — велел его святейшество.

Ив поспешил к Иннокентию. Оттобони остался на террасе. Иннокентий повел Ива подальше от любопытных ушей, в сторону оранжереи, в благоуханное цветочное облако. Встав рядом, они устремили взор на ряды маленьких деревьев.

— Я огорчен, — наконец промолвил папа.

— Прошу прощения, ваше святейшество.

— Я огорчен вашими недопустимо мирскими занятиями.

— Но я лишь ищу в природе Господню истину и Господню волю.

— Не вам решать, — прервал его папа, — что есть Господня истина и что есть Господня воля.

Иннокентий говорил по-прежнему мягко, однако от Ива нисколько не укрылась его суровость.

— Я огорчен языческой пьесой, написанной вашей сестрой.

— Ваше святейшество, умоляю вас, в своей невинности она и не предполагала, что совершает что-то недостойное…

— Успокойте меня, сын мой, избавьте меня от страха за душу вашу и вашей сестры.

— Я благодарен вам за участие, ваше святейшество.

— При дворе моего кузена вас окружают опасности. Повсюду таятся распутство, блуд и разврат. Кругом не счесть еретиков. Король выбирает в советники атеистов и уродцев.

— Меня оберегают мои обеты и моя вера, ваше святейшество.

— А когда вы в последний раз служили мессу или принимали исповедь?

— Много месяцев тому назад, ваше святейшество.

— Значит, вы забыли о своих обетах и своей вере.

Иннокентий двинулся меж клумбами, словно затканными цветочными узорами. Ив последовал за ним, стараясь держаться немного поодаль от святого отца, дряхлого старца.

— Быть может, отец де ла Шез позволит мне служить мессу вместе с ним… или принять исповедь…

— Быть может, отец де ла Шез соблаговолит исповедовать вас, — прервал его Иннокентий. — Я уж и не спрашиваю, когда вы последний раз исповедовались.

Иннокентий дошел до лестницы, ведущей на террасу. Он взял Ива под руку, ища поддержки, и вместе они направились во дворец.

— Год, посвященный углубленным размышлениям о божественном и созерцанию, возможно, пойдет вам на пользу, — произнес Иннокентий. — Вам стоило бы на год удалиться в монастырь и принести обет безмолвия…