Уплывающий сад
- Автор: Финк Ида
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Текст
- ISBN: 978-5-7516-1529-1
- Переводчик: М. Н. Алексеева
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Уплывающий сад». Краткое содержание книги:
Вся ее лаконичная, полностью лишенная как пафоса, так и демонстративного изображения жестокости, проза связана с темой Холокоста. Собранные в книге «Уплывающий сад» короткие истории так или иначе отсылают к рассказу, который дал имя всему сборнику: пропасти между эпохой до Холокоста и последующей историей человечества и конкретных людей.
Он замолк и прислушался. Дохнул ветер, с деревьев упало несколько шишек. Было жарко, как перед грозой.
— И как она это сделала? Просто не поверишь — в одну секунду. Я потом часто думал, что она, верно, заранее к этому приготовилась, уж очень ловко и быстро она все тогда сделала. Вскочила с кровати, одним махом запихнула постель в ящик комода, в мгновенье ока сложила свою раскладушку и задвинула ее за шкаф. Затем схватила меня за руку и втолкнула в угол за дверью. И прежде чем они стали ломиться в дверь, распахнула ее широко и гостеприимно. Тяжелая дубовая дверь притиснула меня к стене и полностью заслонила. В комнате осталась одна кровать и один человек. Я услышал, как мать спросила по-немецки «В чем дело?» таким спокойным голосом, словно разговаривала с почтальоном. Они ударили ее по лицу и велели, как есть, в ночной рубахе, сойти вниз…
Он перевел дыхание.
— Вот, собственно, почти и все. Почти… Вот только — когда мать прижала меня дверью к стене, я, сам не знаю как, ухватился за дверную ручку и притянул ее к себе изо всех сил, хотя дверь и без того не закрылась бы, она была тяжелой, а пол неровный. — Юноша замолчал, отмахнулся рукой от пчелы. — Много бы я дал, чтобы не было этой дверной ручки… — и с извиняющейся улыбкой прибавил: — Ты уж потерпи, моя милая…
Он тихо повернулся на бок и заглянул девушке в лицо. Оно слегка порозовело и было прелестно. Приоткрыв теплые губы, девушка дышала спокойно и ровно. Она спала.
Веселая Зося
Wesoła Zosia
Пер. С. Равва
Она говорит, что все уже хорошо, потому что прошла те-ра-пию, и врач, очень хороший, ей помог. Она веселая, живет в веселой комнате, сама там все устроила, сама сшила занавески из муслина, сама вышила скатерть, сама, сама, сама, а кто ж еще?
— Я одна-одинешенька.
Некоторые слова она произносит отчетливо, отделяя слоги паузами, может, чтобы подчеркнуть их значение, а может, это осталось у нее с тех давних пор. Она много лет провела в детском доме, а теперь у нее свое жилье, и работает она на фабрике одежды. Любит шить. «Когда шьешь, не надо говорить», — смеется она. Нет, ей не трудно говорить, нет. Те-ра-пия очень ей помогла, но — задумывается — она не слишком склонна болтать. Привыкла молчать, так эта привычка у нее и осталась.
Смотрит внимательно, хорошо ли я ее понимаю.
— Привычка — вторая натура, — объясняет она.
У нее гладкое лицо ребенка, хрупкая фигурка.
— Когда меня нашли, я была как обезьянка. О-безь-ян-ка. То ли человек, то ли зверек. У меня были такие длинные худые руки, волосы до пояса и тело, покрытое струпьями. А говорила я… вот так… — Она смеется и делает какие-то жесты руками. — Меня спрашивали: кто ты? А я… вот так, — пожимает плечами, разводит руками. — Как тебя зовут? А я… вот так. Сидела во дворе на корточках, вокруг люди, дети на меня пальцем показывают: обезьянка. А старшие опять: немая, немая жидовка. Вы понимаете?
Она подливает мне чай, придвигает поближе печенье, которое сама испекла.
Она любит готовить, любит печь.
— На фабрике меня называют Веселая Зося.
Почему? Ну, она веселая и любит посмеяться, просто так, без причины. У нее все вызывает веселье — такие вот последствия всего этого. Есть женщины, у которых после пережитого печальное настроение. А у нее нет. Это даже странно. Нежелание говорить и желание смеяться. Она слышала, как доктор сказал, что это про-яв-ле-ния.
Она поглаживает скатерть, которую сама вышила цветными нитками, и на просьбу рассказать подробнее о своих переживаниях смущенно усмехается.