Cудьба [litres]

Условия для восстановления были исключительными. Тем, кто был отчислен после апреля 1975 года, весенний семестр был засчитан как успешно завершенный. Когда таким, как я, кто был отчислен с четвертого курса, засчитали один семестр, то фактически мы становились уже выпускниками. Я не знаю, как такое было возможно провернуть.

К тому же нас освободили от платы за обучение за семестр. Благодаря этому я выпустился уже в августе 1980 года. Наш выпуск был поздним, пришелся на осенний семестр и назывался «космическим», потому что уже зацвели космеи, поэтому мы не участвовали в церемонии вручения дипломов и у меня даже нет памятной выпускной фотографии. Я просто получил поздравления от друзей и младших товарищей по университету и отпраздновал окончание учебы, к которому шел девять лет, пропустив стаканчик сочжу.

Как только начался новый семестр в университете Кёнхи в 1980 году, я погрузился в «университетскую борьбу за демократизацию», выступая против кумовства и протаскивания родственников в университетский фонд. Четверокурсники университетов Ханян и Сечжон тоже последовали за нами. Университет отреагировал на это продолжительной отменой занятий.

Так как восстановленных студентов за пять лет набралось много, то у нас было всего по одной стоминутной лекции и больше занятий не было. В отсутствие занятий мы каждый день устраивали забастовки с требованием распустить клановое руководство университетского фонда и осуществить университетскую демократизацию. Начиная с последней декады апреля, вслед за началом антидиктаторских демонстраций с требованием демократизации, университет Кёнхи, конечно, тоже стал стал в них участвовать.