Во главе революции. Cверху

– А как же Россия? Неужели не придёт, в этом случае на помощь бедной, несчастной, доброй Польше? – Каспшак удивлённо посмотрел на Николая. Который усмехнувшись, покачал головой и произнёс:

– Эко вы высказались. Главное соседям, про добрую Польшу не говорите. Никто же не поймёт-с. Все же соседи набегут, добивать. Да и только стоит появиться независимой Польше, как она, даже у ближайших союзников, получит прозвище "гиены Европы". А что по поводу России, то я намерен полностью отказаться от идеологии, основанной на идеи панславизма. И в последующим относиться ко всем славянам, да и не только славянам, к тем же армянам, например, с сугубо с прагматической точки зрения. И с чего вы взяли, что Россия должна кидаться на помощь тем, кто её ненавидит, кто её презирает, тем, кто хочет видеть народы России за быдло. Желая их видеть только в виде рабочего скота, которому запрещено передвигаться по тротуарам[78]. А в случае победы польских националистов так и будет. И с чего тогда Россия должна вам помогать. Ну, вы поляки, и как дети, ей богу. А в мире взрослых за такую детскую непосредственность надо жесточайшим образом расплачиваться.

– И в чём вы видите причину, этой, как вы говорите, непосредственности нас поляков? – насупившись, произнёс Каспшак, – Мы поляки совсем не такие.

– Да полноте вам, что вы совсем не такие, как думает поляк о своём же народе. Вот взять вас лично, ну вот о чём вы думали, какие последствия просчитывали, когда убили при своём задержании четверых человек. И ранили ещё несколько. А ведь у них семьи. А так вы своими действиями привели к тому, что рисковали, что вас застрелят. Ну или как вот сейчас приговорили к смертной казни. Рассчитывали на союзников. Лично у вас он оказался, но у многих поляков союзника, на деле, не окажется. А так, лично я считаю, что Польша, и поляки соответственно, застыла в XVI веке. В том самом веке, когда начался слом человеческой цивилизации. И она начала взрослеть. Переходя от детства феодализма, к отрочеству капитализма. Именно тогда, в момент создания Республики Посполитой, ведь Речь Посполитая, ведь и так перевести можно же? – произнёс Николай, и когда его собеседник кивнул, соглашаясь, то продолжил, – Так вот, там у вас как раз пресеклась одна из ваших династий. И на полгода выборным королём, этой республики, стал французский принц. Который сбежал через полгода правления[79]. Осознав, куда он буквально вляпался. Но успевший издать законы, давшие чрезмерные вольности шляхетству. В результате десятая часть Польши стала буквально упиваться вседозволенностью, жестоко угнетая остальных. А сама, Речь Посполитая, стала превращаться в "больного человека Европы". А поляки, точнее шляхта, в своём развитии, как нации, затормозились в средневековье. И взрослеть не желают. Желая только вседозволенности. А ведь нерушимость границ Польши может гарантировать только Россия. Причём при желании России граница может проходить по Одеру. Но при этом, как только Россия не захочет или не сможет гарантировать эту нерушимость, то Польша просто исчезнет, проглоченная Германией. И ни какая Великобритания этому помешать не сможет. Но разговор сейчас идёт не про Польшу, а про вас лично. Вы готовы возглавить новое министерство?