Е. П. Блаватская. История удивительной жизни [litres]

Из пяти членов Хайрафа трое – Айвинс, Хинрих и Робинсон (до своей ранней смерти) – продолжили общение с Блаватской. В 1912 г. в разговоре с их общим другом Айвинс отзывался о ней как о «чудесной женщине, которая, в общем и целом, достигла наибольших высот в сравнении со всеми женщинами, которых он когда-либо встречал. Он сожалел о её решении посвятить свою жизнь созданию общества и считал, что, если бы она занималась исключительно писательской деятельностью, то снискала бы славу и жила бы куда более спокойной жизнью. Он признавал, что она обладает психическими способностями неимоверной величины, но думал, что она могла бы применить свои таланты в сфере литературы, а не ехать в Индию, чтобы преподавать там религию… Он видел слишком много сотворённых ею явлений, чтобы сомневаться в её величайшем даре в этой области. Он критиковал лишь её лишённое здравого смысла решение взяться за неблагодарную задачу убеждать людей в существовании других миров»[363].

Если бы Блаватская последовала его совету, её жизнь и вправду была бы более размеренной, и она нажила бы меньше врагов, в особенности среди спиритуалистов; ведь, когда она начала открыто писать об опасностях медиумизма, спиритические газеты развернули против неё чрезвычайно мстительную кампанию травли, которая продлилась не один год. После её смерти в 1891 г. «Религиозно-философский журнал» написал, что «как моральный урод она не имеет равных среди женщин в этой стране. Сомнительные подделки, потворствовавшие её любви к обману и честолюбию и покрывавшие её пороки, закончились вместе с её смертью»[364].

Весной 1875 г. Блаватская оставила в своём альбоме заметку следующего содержания: