Новый мир. Книга 5. Возмездие

— Боевая субмарина — настоящий подводный ковчег размером с многоквартирный жилой дом. Ни одна из таких громадин не умеет двигаться быстрее пятидесяти узлов. В морской академии нас учили, что самым быстрым в мире подводным плавсредством является двухместный истребитель подводных лодок «Морской дьявол» модели ИПЛ-10, который делает шестьдесят пять узлов. С тех пор техника не стояла на месте — одноместный ИПЛ-10М с его фотонными усилителями способен идти еще на десять узлов быстрее. У евразийских подводных истребителей показатели сопоставимы или чуть ниже. Но наша малютка «Пегас», которую подарили миру инженеры «Аэроспейса» — вне конкуренции. Это самое скоростное подводное плавсредство, построенное за всю историю человечества. Он делает не менее ста трех узлов. А знаете, что это означает? Помимо того, что никто не способен его догнать — он практически неуязвим. Ни одна из торпед, стоящих на вооружении у ВМС, не развивает скорости больше ста семнадцати узлов. А даже те, чья скорость превышает скорость «Пегаса», не догонят его из-за своего ограниченного запаса хода.

— Как такое чудо техники нам досталось? — изумилась Лейла.

— Не купили его, ясное дело, — хрипло рассмеялся капитан. — Довольно сложно в наше время насобирать миллиард фунтов.

Вдоволь насмеявшись, он пояснил:

— Реквизировали прямо из эллинга в личной резиденции Барбера, главы «Аэроспейс», в Марабу. Старик любил погонять на нем под водой. Говорят, он был в ярости, когда узнал о пропаже. Хе-хе!

В этот момент в мою каюту, тяжело дыша и шатаясь, медленно ввалился Джером. Его лицо было бледным с нездоровым зеленоватым оттенком, а волосы взъерошены пуще обычного.

— Черт возьми, — прошептал он себе под нос, вытирая рукой губы. — Чертова подводная лодка меня доконает!

Его взгляд вдруг задержался на мне, и он заметил, что мои глаза приоткрыты.

— Лучше не просыпайся пока, Димон. Отдыхай, набирайся сил. В этой чертовой жестянке ничего, кроме блевоты, бодрствование тебе не принесет.

Увидев, что мой затуманенный взгляд ползает по ремням, которыми я прикован к койке, Лайонелл коротко объяснил:

— Ради твоей же безопасности. При такой качке ничего не стоит навернуться на пол.

Я открыл рот, собираясь сказать или спросить что-то. Но нужные слова на ум так и не пришли. Происходящее вокруг казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой, а от качки все в голове еще больше перемешивалось.

— Вот, попей воды. Тебе надо пить побольше.

Сделав из протянутой другом фляги пару глотков живительной жидкости, я благодарно кивнул — и мой мозг снова отключился.

— … зубы повыскакивают, — донесся до меня недовольный голос Джерома. — Аккуратнее можно, дружище?! Не дрова везешь!

Меня снова трясло. На этот раз я лежал на соломе в брезентовом кузове грузовика, чьи колеса временами проваливались в ямы и подскакивали на ухабах. Вокруг блеяли козы, остро пахло навозом, а также горьким дымом. Разлепив слившиеся веки, я заметил, что Лайонелл сидит на сене рядом, основательно небритый и одетый в пропахшую потом от дальней дороги черную футболку. Облокотившись о борт грузовика, он потягивал папиросу, набитую ядреной махоркой. Рядом валялась пара рюкзаков, пара подсумков, пара курток, кепи, дробовик.