Новый мир. Книга 5. Возмездие

— Да, это должно сработать, — пришел к окончательному выводу Гриз, решительно кивнув.

В этот момент запертая дверь за его спиной с мощным грохотом взорвалась. Взрывная волна отбросила искореженную железяку вместе с целой тучей осколков армированного бетона и облаком пыли далеко вглубь помещения. Грохот оглушил меня. В ушных раковинах начал раздаваться высокочастотный гул. Отрешённым взглядом я следил за ошарашенным Гризом, который закашлялся из-за пыли, и чьи зрачки расширились в изумлении.

Руки Гриза действовали слаженно, вопреки шоку и панике, выдавая в нём бывшего солдата. Они потянулись к рукояткам пистолетов и даже успели вытащить один из них из кобуры примерно наполовину, когда из поднятой взрывом пыли показался силуэт человека, облачённый в чёрно-белый бронекостюм и шлем с красным забралом без опознавательных знаков.

Автоматический дробовик в руках у человека несколько раз дернулся, осветив комнату вспышками выстрелов — и дробь нашпиговала голову бывшего интенданта Гриза, превратив ее в нечто вроде кровавых брызг. Рука, так и не успевшая вытянуть оружие, безвольно повисло, и бездыханное тело рухнуло на пол

Сделав пару шагов внутрь комнаты и убедившись, что больше в ней целей нет, незнакомец опустил дробовик. Стало заметно, что на его правом рукаве нашит шеврон со знаком ®, а на левом — незнакомый мне шеврон в виде в виде двух скрещенных кривых сабель на синем фоне. Человек снял с головы шлем — и я увидел до боли знакомые кучерявые волосы и черты лица Джерома Лайонелла.

При взгляде на меня его глаза округлились от изумления, жалости и гнева.

— Проклятье! — донесся до меня его разъяренный крик сквозь стихающий писк в ушах. — Что они с тобой сделали, грека?!

Я ничего не ответил. Был уверен, что это галлюцинация. Но он и не ждал ответа.

— Я нашёл его! — крикнул он через плечо.

Следом за ним в комнату вбежал ещё один силуэт в такой же экипировке и с такими же шевронами. Силуэт снял на ходу шлем, и из-под него показались строгие и величественные точеные черты лица Лейлы Аль Кадри. Чёрные, как воронье крыло волосы были собраны сзади в косынку, заправленную под воротник. В ярких аметистовых глазах сверкала тревога, но при этом она оставалась максимально сосредоточена.

— Подними его! Освободи! — велела она.

Когда Джером, крякнув, поставил кресло обратно в вертикальное положение и принялся возиться с браслетами, слух вернулся до меня до такой степени, что сквозь выбитую взрывом дверь донесся протяжный вой сирены и частое стрекотание выстрелов.

Лейла присела со мной рядом на корточки, торопливо сняла с плеча рюкзак, достала из него небольшой металлический контейнер, а оттуда — устройство, похожее на инъекционный пистолет. Как раз в этот момент Джером справился с браслетами. Я ощутил, что мои руки свободны, но сил было так мало, что я всё равно не шевелил ими.

— Не двигайся! — строго предупредила меня Лейла, проводя какие-то манипуляции с устройством.

Она повернула мою голову на бок, направила устройство тонкой трубкой прямо в ушную раковину — и нажала на какую-то кнопку. В тот же миг моё тело изнутри содрогнулось. Я с ужасом ощутил, как плотный комок подступает к горлу — и согнувшись, судорожно закашлялся, отхаркивая один за другим сгустки крови. Кашель не проходил. Становилось сложно дышать. Надрываясь кашлем, я невольно сполз с кресла на пол.

— Ты что с ним сделала?! Он же сейчас кони двинет! — гневно вскричал Джером.

— Иначе от нанороботов не избавиться! — решительно возразила Лейла.

Когда жуткий приступ кашля наконец прекратился, надо мной стояло уже три человека. В третьем я узнал Ронина Хуая, который следил за моими конвульсиями без излишнего пиетета, а скорее с научным любопытством.

— Он жив? — поинтересовался он у Лейлы.

— Да, — коротко ответила арабка.

Джером опустился на корточки рядом со мной. Его жилистая ладонь, облаченная в черную полуперчатку, с силой сжала мою — тонкую, безвольную и отощавшую.

— Все кончено, братишка. Мы вытащим тебя, — пообещал он.

Бывшей атаман казаков достал из подсумка металлическую флягу, отвинтил крышку и прислонил горлышко к моим высохшим губам. Едва жидкость попала в пересохший рот, я сделал жадный глоток, но уже секунду спустя натужно закашлялся.