Тьма в конце тоннеля. Обмен Райнеманна. Человек без лица.

Два офицера в безукоризненно выглаженных мундирах через застекленный проем разглядывали горстку мужчин и женщин перед микрофоном в ярко освещенной студии. В помещении, где сидели офицеры, было темно.

Вспыхнула красная лампочка, из динамиков по углам темной комнаты с застекленным проемом раздались звуки органа. И голос — глубокий, зловещий: «Там, где царит безумие, где взывают о помощи, рано или поздно появляется высокий, стройный Джонатан Тайн — всегда готовый вступить в схватку с силами зла. Тайными и явными…»

Орган заиграл громче. Полковник Эдмунд Пейс бросил взгляд на своего товарища, старшего лейтенанта:

— Ну как, занимательно?

— Что?.. Да, да, сэр, очень. Где он?

— Вон тот высокий парень в углу. Который газету читает.

— Он играет Тайна?

— Нет, лейтенант. По-моему, роль у него эпизодическая. Он играет испанца.

— Эпизодическая?.. Испанца?.. — Изумленный лейтенант нерешительно повторил слова полковника. — Простите, сэр, но я не знаю, что и думать. Не пойму, для чего мы сюда пришли и чем тут занимается он. Я считал, что он инженер-строитель.

— Так и есть.

Толстая пробковая дверь темной комнаты распахнулась, на пороге показался статный лысеющий мужчина в строгом деловом костюме. В левой руке он держал конверт, а правую руку протянул полковнику:

— Здравствуй, Эд. Рад тебя видеть. Стоит ли говорить, сколь неожидан твой визит.

— Не стоит. Как дела, Джэк?.. Лейтенант, познакомьтесь с мистером Джоном Райаном, бывшим майором английской разведки.

Лейтенант встал.

— Сидите, сидите, — сказал Райан, пожав ему руку.

Райан протиснулся между черными кожаными креслами и уселся у застекленного проема рядом с полковником.

— Как Джейн? — спросил он. — Как дети?

— Она невзлюбила Вашингтон, сын тоже. Они бы предпочли вернуться в Оаху. А Синтии нравится. Ведь ей всего восемнадцать.

— А как ты сам? — продолжил Райан.

— Я в разведслужбе.

— Ах вот оно что!

— Ияяяя! — прокричала тем временем обрюзгшая актриса. И отошла, фамильярно подтолкнув к микрофону хрупкого женоподобного парня.

— Сплошные вопли, правда? — Полковник не ждал ответа на свой вопрос.

— И еще вой собак, бестолковая органная музыка, до чертиков стенаний и вздохов. Однако «Тайн» — наша самая известная программа.

— Признаюсь, ее слушаю и я. Со всей семьей с тех пор, как мы вернулись в столицу.

— А знаешь, кто пишет для нее большинство сценариев? Поэт, лауреат Пулитцеровской премии.

— Быть не может!

— Отчего же? Мы хорошо платим, а с публикаций стихов не проживешь.

— Но как он оказался здесь? — Полковник кивнул на высокого темноволосого мужчину, который теперь отложил газету и стоял, прислонясь к белой, обитой пробкой стене.