Инопланетянка варвара [ЛП]

Чувствую, что краснею от смущения. Подозреваю, что это не единственное, что они слышат ночи напролет.

— Судя по всему, у каждого своя довольно уютненькая обстановка.

— Ммм. Уютная для новых пар. Мы с Хэйденом добровольно вызвались отправиться выслеживать вас обоих. Для многих мужчин там уже слишком тесно. Все охотники больше всего времени проводят в походах. Они утверждают, что охотятся ради того, чтобы прокормить новые рты, однако, думаю, отчасти еще и потому, что там ужасно тяжело для тех, у кого нет своей семьи, — он пожимает плечами. — Принимая во внимание, что мы снова возродимся, в этом нет ничего страшного.

— Снова?

Аехако кивает головой, и жизнерадостная улыбка исчезает с его губ.

— Наше племя в прошлом было значительно больше. У нас было много пар, много семей. Это было прекрасное время для ша-кхай. Но пятнадцать лет назад возникла кхай-эпидемия, которая пронеслась по пещерам. Многие умерли, — он ковыряется в снегу перед собой. — Не было ни одного жилища в пещерах, которое бы не затронула кхай-болезнь. Столько много потерянных матерей, отцов, пар…

Он резко садится, и я вижу Хэйдена, который продвигается мимо кромки деревьев. Я открываю рот, чтобы заговорить, а Аехако легонько машет головой, бросив многозначительный взгляд в сторону Хэйдена.

Ааа. Значит, Хэйден весьма остро реагирует на эту тему. Ясно.

— А что насчет семьи Рáхоша? — спрашиваю я. Это первый раз, когда я по-настоящему задумываюсь, что Рáхош может иметь семью, которая ожидает его возвращения домой. Он ничего об этом мне не говорил. Может, дело в том, что он не хочет рассказывать о них? Или же дело в том, что он потерял их во время кхай-болезни так же, как, по-моему, произошло с Хэйденом?

Аехако озирается вокруг, ну а потом наклоняется ко мне.

— Он разве не рассказал тебе о своей семье?

Я, понизив голос, нагибаюсь вперед. Мы сплетничаем, но это те сплетни, в которых я нуждаюсь, поэтому мне плевать.

— Он ничего не рассказывает. Они в пещере? Или умерли?

— Давно умерли, — говорит Аехако тихим голосом. — Его случай… весьма интересен.

Я пододвигаюсь еще чуть поближе.

— Мне нравится все, что интересно.

Более того, мне очень, очень интересно. Я хочу понять, что движет моим Рáхошем, его внутренний мир. Странно, что я уже начинаю думать о нем как о «своем» Рáхоше.

— Его мать, Дайя, никогда не любила его отца. Вáшан был не очень-то терпящим поражение мужчиной, а Дайя любила кого-то другого. Но когда кхай выбирает, он выбирает, — он пожимает плечами. — Рáхош был их сыном, и когда ему было пять лет, его мать снова стала резонировать его отцу. Это означало еще одного ребенка. Она настойчиво утверждала, что не хочет его ребенка. Отказывалась вступать с ним в какие-либо отношения. Она даже ходила к вождю — в то время им был отец Вэктала, — Аехако потирает свою челюсть и при этом выглядит встревоженным. — Вождь объявил, что ей следует принять его ребенка, потому что резонанс нельзя отменить. Но ей не обязательно жить с ним. Это привело Вáшана в бешенство. Он разозлился и, похитив ее, сбежал из племени. Он забрал ее с Рáхошем и не вернулся. Мы много лет их искали, но никто их так и не нашел. Казалось, будто они исчезли с лица земли. А потом, после того, как от кхай-болезни многие погибли, Вáшан вернулся обратно, но только с Рáхошем, а Рáхош весь покрыт шрамами, каким ты видишь его сейчас. Мы спрашивали его, где Дайя с его ребенком, но он ответил, что они мертвы. Их убили мэтлаксы. Вáшан решил забрать Дайю и вынудить ее уступить резонансу? Быть его парой, хотя она этого не хотела? Это стоило жизни ей и их ребенку, поэтому вождь наказал его изгнанием из племени. Рáхош был оставлен в племени, чтобы расти в безопасности.