Их невинная секретарша [Their Virgin Secretary - ru]

— Тебе ведь известно о тактике затягивания. Ты видела, как мы работаем, и знаешь, что иногда мы достаточно долго тянем время, чтобы вынудить оппонентов пересмотреть свою позицию, — Келлан вздохнул. — Послушай, они не могут уехать. И не уедут.

— Они?

А вот это было самым трудным. Он должен быть честен с ней. — Мы. Полагаю, мне лучше было бы уехать, но, Бэлль, я тоже не хочу. Мне нужно поговорить с тобой, прежде чем мы примем какое-то решение относительно сложившейся ситуации. Но сначала подумай о том, что предлагают тебе Эрик и Тейт.

Она повернулась к нему, настороженно глядя из-под идеально очерченных бровей. Даже в пижаме с мультяшным рисунком она выглядела до боли красивой.

— Я уже хлебнула того, что они мне предлагают. Поэтому предпочту воздержаться.

— Ты несправедлива, Бэлль. Из всех, кого я знаю, ты единственная способна к снисхождению и прощению, так почему же наказываешь их за то, что я «встал в позу»? Твоя новость той ночью произвела на нас эффект разорвавшейся бомбы.

— Это не бомба, а честное признание.

— Возможно. Но на меня словно тонна кирпичей обрушилась, — Келлан вздохнул, поражаясь ее наивности. — Честное признание – сказать Эрику, что тебе нравится, как он целуется. Или Тейту, что вид его голого торса лишает тебя рассудка. Или даже сознаться в том, что тебе понравилась моя порка. Но огорошить нас сообщением о своей девственности? Это равносильно взрыву мегатонной бомбы. Признаю, я отреагировал не лучшим образом. Но не наказывай Эрика и Тейта за мой поступок.

Аннабель присела на один из белых садовых стульев, стоящих в тенистом уголке двора, и обхватила себя руками, защищаясь от утреннего ветерка. Сейчас она выглядела такой хрупкой, хотя это лишь иллюзия. Бэлль была сильной. Келлан не сомневался, что она без труда переживет его глупость. Как бы ненавистно ни было это признание, но это он был чертовым слабаком.

Осторожно, стараясь не скрипеть ножками по каменной плитке, мужчина выдвинул стоящий рядом стул и сел на него. Ему невыносимо хотелось обнять девушку, но он лишился этого права. Черт, начнем с того, что у него никогда этого права не было. Пришло время объяснить ей, почему.

— Ты ведь знаешь, что я был женат?

Бэлль покачала головой, и ее длинные черные волосы мягко скользнули по плечам, — Ты не обязан ничего мне объяснять.

— Может и не обязан, но я должен. — Иначе у них ничего не получится. Она будет ждать от него чего-то большего, потому что всегда видела в людях только самое лучшее. А он снова будет причинять ей боль, потому что у него не хватает силы воли уйти. — Бэлль, я пытаюсь сохранить хоть какие-то отношения, потому что ты действительно мне небезразлична. Я даже думать не хочу о жизни, в которой нет тебя, но ты должна понять, почему все эти цветы-конфеты не для меня. Или ты настолько ненавидишь меня, что даже не выслушаешь?