Турецкие народные сказки (второе издание)

Время, приди, время, уйди! Пусть шахзадэ ожидает, что эта арабка побелеет, а тем временем во дворец приходит одна старуха погадать женщинам. Однажды, когда она спускалась с лестницы, между досками что-то блеснуло. Тотчас она берет, смотрит: что-то вроде перышка, словно алмаз. Она скорее берет его, идет домой и засовывает в потолок. На следующий день эта женщина снова идет во дворец. Как только она ушла, перышко, которое было на потолке, спускается вниз, превращается в девушку, убирает дом внутри и снаружи, стряпает кушанья, все приготовляет, снова превращается в перо и забирается на потолок.

И вот к вечеру старуха приходит домой. Глядь! — везде все прибрано, выметено, кушанья сварены, приготовлены. Она удивляется: «Кто все это сделал?» — раздумывает она, шарит там и сям — ничего не видит. Как бы то ни было, она садится и съедает обед. Наступает утро, она снова уходит. Девушка опять спускается вниз, делает все дела, а с наступлением вечера забирается на потолок. Приходит старуха, смотрит и опять, как и раньше, находит все приготовленным. Ее разбирает любопытство: «Кто же это сделал?» На следующий день она опять собирается выйти на улицу, нарочно открывает дверь, потом опять закрывает, а сама прячется внутри. Девушка, думая, что она ушла, спускается с потолка и делает все работы, а старуха из того места, где спряталась, наблюдает за ней. И вот, когда девушка, окончив работу, хотела снова забраться на потолок, старуха хватает эту девушку: «Помилуй, дочь моя, кто ты такая, кто тебя сюда привел?» А девушка говорит: «Ты принесла». — «Помилуй, дочь моя, я тебя не приносила, ты где была, я тебя несколько дней ищу и никак не могу найти. Кто ты такая?» — спрашивает она. И девушка рассказывает старухе все, что с ней случилось. А старуха говорит: «Стой, дочка, не беспокойся, я скажу шахзадэ». Она идет и говорит шахзадэ: «Сынок, пойдем-ка сегодня вечером ко мне в дом». А так как ему опротивело смотреть на арабку, то он искал места, где бы ему развлечься. Он и говорит старухе: «Хорошо, матушка». Когда настал вечер, они идут в дом старухи, и вот старуха все приготовляет: они едят, пьют. Старуха велит девушке приготовить кофе, и девушка берет кофе. Когда же она подавала его шахзадэ, он, лишь только ее увидел, сразу упал в обморок. Как бы то ни было, они приводят его в чувство. Старуха говорит: «Помилуй, сынок. Я привела тебя, чтобы ты повеселился, а тебе тут сделалось худо, что это с тобой?» Когда она его спросила, шахзадэ говорит: «Помилуй, матушка, кем приходится тебе эта девушка?» А та говорит: «Сынок, это — моя невольница». — «Помилуй, бабушка, где ты нашла такую красивую невольницу, не отдашь ли ты ее мне?» Когда он так сказал, старуха и говорит: «Она и вообще твоя». — «Помилуй, матушка, почему моя? Если ты продашь ее за деньги, тогда она станет моей». Старуха говорит: «Сынок, этой девушке4 арабка, от которой ты ждешь, что она побелеет, вот что сделала». И она рассказывает шахзадэ все, что произошло с девушкой. Тогда шахзадэ берет девушку и ведет ее во дворец. Арабке он говорит: «Ты что хочешь: сорок клинков или сорок лошаков?» 5 А арабка говорит: «Сорок лошаков». Ее привязывают к хвостам сорока мулов, бьют их плетью и гонят: мулы бегут, и каждый кусочек тела арабки остается на какой-нибудь горе6. Шахзадэ велел обручить с собой девушку: сорок дней, сорок ночей справляли свадьбу. Они добились цели — слышу, а мы взберемся-ка на крышу 7.