Экономическое учение Карла Маркса. С современными комментариями

1. Развитие машины

Разделение труда в мануфактуре привело к видоизменению ремесленного труда. Но оно не устранило его совершенно. Искусность ремесленника в общем и целом остается основой мануфактуры. Это дает частичному рабочему, хотя бы и односторонне обученному, известную независимость по отношению к предпринимателю. Его нельзя сразу заменить, а между тем его работа необходима для хода всего предприятия. Мы видели это на примере производства булавок. Сами рабочие прекрасно сознают эту выгоду. Они всеми силами стараются удержать за мануфактурой этот ремесленный характер путем возможно полного сохранения ремесленных обычаев, например в области ученичества и пр.

Такую тенденцию можно еще и теперь наблюдать в целом ряде производств, которые до сих пор сохранили свой мануфактурный характер. Здесь кроется также тайна многих успехов профессионального движения.

Но что составляет радость для одного, доставляет горе другому.

«Поэтому, – говорит Маркс, – в течение всего мануфактурного периода не прекращаются жалобы на недисциплинированность рабочих. И если бы даже у нас не было показаний со стороны авторов того времени, то одни уже факты, что начиная с XVI столетия и вплоть до эпохи крупной промышленности капиталу не удавалось подчинить себе все то рабочее время, каким располагает мануфактурный рабочий, что мануфактуры не долговечны и вместе с эмиграцией или иммиграцией рабочих покидают одну страну, чтобы возникнуть в другой, – уже одни эти факты говорят нам больше, чем целые библиотеки» («Капитал», т. I, стр. 380). Понятен после этого крик скорби, вырвавшийся у анонимного автора вышедшего в 1770 г. памфлета: «Рабочие никогда не должны считать себя независимыми от поставленных над ними начальников… Порядок должен устанавливаться во что бы то ни стало».

И порядок был установлен. Мануфактура сама создала необходимые для этого предпосылки. Она породила иерархически расчлененную мастерскую для производства усложненных орудий труда, а «этот продукт мануфактурного разделения труда, в свою очередь, производил машины» («Капитал», т. I, стр. 381). Машина же нанесла господству ремесленного способа труда смертельный удар.

Чем же отличается машина от инструмента ремесленника, что превращает орудие труда из инструмента в машину? То, что механический аппарат, которому только должно быть сообщено соответствующее движение, «совершает своими орудиями те самые операции, которые раньше рабочий совершал подобными же орудиями» («Капитал», т. I, стр. 385). Служит ли при этом источником двигательной силы человек или опять-таки машина, – ничуть не меняет сущности дела.

Это нужно твердо усвоить себе, чтобы не впадать в ошибочное представление, будто машина отличается от инструмента тем, что она приводится в движение не человеком, а какой-нибудь силой природы, как, например, животным, водой, ветром и т. д. Применение таких двигательных сил несравненно древнее машинного производства; вспомним хотя бы о плуге, запряженном быком или лошадью. Животные, ветер, вода и т. п., как известно, уже в глубокий древности применялись человеком в качестве двигательной силы при устройстве мельниц, насосов и пр., отнюдь не вызывая революции в способах производства.