Любить Джейсона Торна (ЛП)

— Но сначала она попросит его заняться с ней сексом, — сказала она с озорной улыбкой. И только сейчас я понял, в какой позе она сидит. Улыбнувшись ей в ответ, я собрал ее волосы и перебросил их ей за плечи.

— А я думал, они не очень-то хорошо ладят, малышка Олив. А она хочет, чтобы он занялся с ней сексом?

Она нетерпеливо кивнула и слегка поерзала своей сексуальной попкой, еще ближе прижимаясь к моей не заставившей себя ждать эрекции.

— Держу пари, ее губы выглядят такими же прекрасно покрасневшими и припухшими, как и твои прямо сейчас. Полагаю, он с радостью примет ее предложение. — Я схватил ее за подбородок и прижал большой палец к нижней губе, осторожно потянув ее.

Олив заерзала бедрами, и я, запрокинув голову, закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Прижавшись щекой к моему плечу, она прошептала:

— Вообще-то нет. Он не захотел воспользоваться тем, что она расстроена, но она переубедит его.

— Не сомневаюсь. Уверен, он ни за что не сможет ей отказать, — сказал я, не сдвинув голову ни на сантиметр. Если я взгляну на нее и на эти губы, то потеряю самообладание.

Теплые губы Олив прикоснулись к моей шее, и мои руки напряглись на ее бедрах. Почувствовав, что тепло ее тела отдалилось, я открыл глаза и увидел, что Олив тянется к своей сумке, поэтому придержал ее за бедра, не давая упасть.

Порывшись в сумочке, она с гордым и довольным видом вытащила презерватив.

Я засмеялся и прижал ее к груди.

— Хочешь, чтобы я переспал с тобой, малышка?

Олив снова поерзала и решительно кивнула.

— Вставай, — сказал я, слегка шлепнув ее по заднице, — снимай штаны и залезай обратно.

Она взглянула на узкую лестницу, но я заговорил, прежде чем она успела побеспокоиться о людях, способных подняться и потревожить нас:

— Все знают, что сюда нельзя подниматься, дорогая, и я запер дверь, когда вошел. Не волнуйся.

Я расстегнул джинсы. Она колебалась всего секунду или две, но, увидев мой напряженный в ожидании нее член, в одно мгновение избавилась от леггинсов.

Кровь закипела в жилах, и я, быстро натянув презерватив, протянул ей руку. Она забралась на меня, и я, поддерживая за талию, опустил ее на себя.

Вот это ощущение!

Это первое скольжение, когда она приняла меня в свое тело, а ее глаза закрылись… это было самое эротичное и прекрасное выражение лица женщины из всех, что мне доводилось видеть. Со все еще закрытыми глазами она прикусила губу и слегка улыбнулась мне, словно была пьяна. Черт, она еще не начала двигаться, а у меня уже сносит крышу. Вместо того, чтобы опуститься, Олив ухватилась за мои плечи и приподнялась, запрокинув голову. А следующим движением она опустилась до самого основания моего члена, и мы вместе ждали, пока ее ноги не начали дрожать.

Я не переставал прикасаться к ней: поглаживал бедра, засунув руки под ее блузку, ласкал обнаженную кожу.

Была какая-то странная сексуальность в том, что она была полуодета. Это ощущалось запретным: проводить руками под ее блузкой и между бедер. Каждый стон, каждая дрожь принадлежала мне. Когда Олив положила ладони на мою грудь и начала двигаться быстрее, я изо всех сил старался сдержаться, чтобы не излиться в нее, пока она не достигнет своего освобождения.

Она выглядела потрясающе. Прикушенная губа, полуприкрытые глаза… и ее киска, так плотно обхватывающая мой член… и этот непрерывный зрительный контакт, стоны… я был просто загипнотизирован.

Я влюблялся в нее все сильнее, и если и дальше так пойдет, то нам предстоит серьезный разговор.

Внезапно она замедлилась и склонилась к моим губам. Но вместо ожидаемого мной поцелуя наши губы лишь едва соприкоснулись, и она замерла.

— Почему ты на меня так смотришь? — пробормотала Олив.

— Моя малышка стесняется? — спросил я хриплым голосом.

Она снова уткнулась мне в шею, но продолжила двигаться.

Положив руки на ее попку, я подтолкнул ее взять меня глубже и быстрее.

Когда она издала протяжный стон, я спросил:

— Вот так лучше?

— Да-а-а, — прошептала она, запустив пальцы мне в волосы. Ее губы коснулись моего уха. — Мне нравится, как ты разговариваешь со мной, когда мы делаем это.

Я прижал ее бедра книзу и толкнулся глубже.

— Когда мы делаем что, дорогая?

Олив попыталась приподняться, но я удержал ее.

— Скажи мне, малышка. Когда мы делаем что? Я хочу услышать, как ты скажешь это.

Она лизнула мочку моего уха, а затем прошептала:

— Когда ты трахаешь меня, Джейсон. Ты это хотел услышать?

Я немного сполз с дивана вниз, и Олив, взвизгнув на моих коленях, обхватила руками меня за шею.

— Именно это я и хотел услышать, малышка, — прорычал я и начал трахать ее снизу.

Олив ахала и стонала, вцепившись своими изящными пальчиками в мои бицепсы и держась за них, пока я, растягивая все сильнее, брал ее, вознося к звездам, а сам продолжал говорить с ней, возбуждая еще больше и наслаждаясь тем, как она становилась все более влажной вокруг моего члена.