Любить Джейсона Торна (ЛП)

Прервав поцелуй, я прижался лбом ко лбу Олив и прислушался к ее участившемуся дыханию.

— Что думаешь? — спросил я хриплым голосом, когда пришел в себя.

— Ты был великолепен, — прошептала она, с сияющим видом глядя мне в глаза.

Я решил поддразнить ее:

— А Линдси?

Олив забавно поморщилась.

— Думаю, к вымышленной Эви и счастливому концу их с Айзеком истории я отношусь нормально, но наблюдать за этим в реальной жизни… на самом деле, наблюдать за тем, как она целует тебя столько раз и в разных ракурсах… вот к этому у меня противоречивое отношение.

Я рассмеялся и снова поцеловал ее.

— Вот почему мне безумно хотелось вернуться с тобой сюда. Предпочитаю целовать автора.

— Как именно все это работает? Как ты можешь, не чувствуя к ней ничего, настолько вживаться в роль и целовать ее… так?

— Как так?

— Словно готов поглотить ее.

— Я хочу поглотить тебя, Олив. Можно?

— Я серьезно.

— Малышка, в тех поцелуях не было ничего интимного. Разве ты не видела, сколько раз нам пришлось останавливаться, чтобы режиссера устроил угол обзора и освещение? В тот момент целовались Айзек и Эви, а не Линдси и Джейсон. А прямо сейчас я безумно хочу поцелуев Джейсона и Олив, — пробормотал я ей на ухо и проложил дорожку из коротких поцелуев по ее шее.

Выгнув шею, Олив приподняла бедра, умоляя о большем.

Я застонал и прижал ее бедра обратно к дивану.

— Боюсь, если мы начнем, я не смогу вернуться на съемочную площадку.

Игнорируя мое предупреждение, она притянула меня к себе за шею и страстно поцеловала.

Когда кто-то забарабанил в дверь, я уже трахал ее через одежду.

Я отстранился от ее губ и зарычал на того, кто стоял за дверью — неважно, кто это, черт побери.

— Джейсон, съемки начинаются в десять! — раздался голос по ту сторону двери. Вроде бы это ассистент режиссера.

Я уткнулся головой в плечо Олив.

— Буду через минуту.

Наблюдать за тем, как быстро вздымается ее грудь, доставило мне огромное удовольствие. Ведь я причина этому. Она задыхалась из-за меня.

Приподнявшись на руках, я посмотрел на ее раскрасневшееся лицо и расширившиеся зрачки.

— Люблю этот взгляд, Олив, — сказал я, испытывая столько разных чувств одновременно.

— Какой взгляд? — спросила она, затаив дыхание.

— Взгляд, который так и кричит: «меня чертовски хорошо оттрахали».

Она рассмеялась.

— Не припомню, чтобы меня трахали.

Я приподнял бровь.

— Не помнишь? Наверное, стоит это исправить.

С серьезным выражением лица она кивнула.

— Определенно. Я так сильно хочу тебя, Джейсон. Во мне. На мне.

Я застонал и уткнулся лицом в изгиб ее шеи. В дверь снова забарабанили.

— Нам нужно идти.

— Я останусь здесь. Поцелуи на камеру и все такое начинают действовать мне на нервы. Кроме того, мне хочется быть чуть-чуть в неведении, когда буду смотреть фильм. К тому же на меня накатило вдохновение, поэтому я должна воспользоваться этим и приступить к писательству.

— Ладно, дорогая. — Я поцеловал ее в кончик носа и медленно отошел. — Если не смогу вернуться между дублями, то попрошу кого-нибудь принести тебе ланч.

— Во сколько закончатся съемки?

— Думаю, ближе к восьми. Таннер хочет снять несколько дублей на улице сегодня. А что?

Сидя со скрещенными ногами на диване, она поправила блузку и отвела взгляд.

— Пустяки. Я тут подумала, возможно, когда мы вернемся домой, то могли бы… — Она замолчала.

— Что могли бы, малышка?

Она молчала, но прикусила губу, тем самым привлекая мое внимание.

Поместив руки по обе стороны ее бедер, я наклонился к ее лицу и снова спросил:

— Могли бы что, Олив? Что ты хочешь от меня?

Она встретилась со мной взглядом.

— Я хочу тебя.

— И я у тебя есть.

— Неужели? — спросила она, наклонив голову.

Я прикусил ее губы, и она взвизгнула.

— Моя жена хочет, чтобы муж трахнул ее? Об этом ты пытаешься спросить?

Ее взгляд смягчился, и она прижала ладонь к моей щеке.

— А он сможет?

— Ох, малышка, — пробормотал я, вдыхая ее неповторимый аромат, — ты хочешь, чтобы тебя хорошенько трахнули, не так ли?

— Мистер Торн? Все ждут вас на съемочной площадке. Что мне им сказать? — В этот раз они прислали ко мне ассистента режиссера — это было очевидно по неуверенности в его голосе.

— Боже мой! Да иду я, — прокричал я снова. Я тяжело вздохнул и сказал Олив: — Придержи эту мысль, пока я не вернусь.

К тому времени, как мы отсняли последний кадр этого съемочного дня, на улице уже стемнело, а я не видел Олив и ничего не слышал от нее уже несколько часов. После быстрого разговора с Таннером и Линдси о графике следующего дня, я направился прямиком к ней, надеясь, что она все еще в трейлере.

Открыв дверь, я вошел, но не обнаружил ее на первом этаже. Поднявшись в кинозал, я нашел ее забившейся в угол дивана с ноутбуком на коленях, неистово стучащей пальцами по клавиатуре. Подойдя ближе, я заметил слезы, стекающие по ее щекам.